— Волк, что с тобой? — услышал я встревоженный голос Розы. — Ты в порядке? Ты так странно смотреть… смотришь на свой кубик.

Я не ответил. Обновлённый интерфейс полностью завладел моим вниманием. Я чувствовал, как древний механизм внутри куба отзывается, как он оживает, как в его недрах зарождается сила, способная перекроить вселенную.

Прямо сейчас я стоял на пороге. На пороге того, чтобы стать богом. Или, по крайней мере, очень, очень продвинутым пользователем с правами администратора. И мне это чертовски нравилось.

Сколько возможностей… Победить Кощея, спасти мир. Переписать вчерашний ужин, заменив пригоревшую кашу Сэши на сочный стейк. Вернуться в прошлое и дать самому себе совет не связываться с женщинами, у которых в графе «особые приметы» указано «волосы-убийцы». Возможно, даже предотвратить пару-тройку войн. Мелочь, а приятно.

— Волк… — дриада покачала меня за плечо.

Повернувшись к ней, я моргнул и вышел из транса. Потускневший свет кристаллов озарял её встревоженное лицо. Остальные тоже смотрели на меня озадаченно, а вампиры — с напряжением. Похоже, они не представляли, чего теперь от меня ожидать.

— Я в полном порядке, — усмехнулся я. — Даже лучше. Кажется, я только что получил доступ к админке этого мира. Теперь мы может не только играть в эту игру, но и переписывать правила.

И в этот самый момент, на пике моего триумфа, когда я уже мысленно примерял на себя лавровый венок и божественную тогу, Ядвига, которая всё это время с умилением смотрела на меня со своего экрана, вдруг изменилась.

Умиротворение на лице бабушки сменилось тревогой. Её изображение замерцало, пошли помехи, словно на старом телевизоре. Добродушная улыбка сползла, сменившись выражением панического ужаса.

— Ой, бяда, деточки! Бяда! — её голос потерял всю новообретённую мощь, снова став тонким, дребезжащим, как из динамика старого патефона. — Выгоняют! Из избушки-то новой выгоняют, в старую, тесную! Он… он вернулся!

Белый свет, заливавший кристаллы, мгновенно погас. Ему на смену пришёл тяжёлый, давящий, багровый оттенок. Мелодичный гул превратился в низкий, вибрирующий, угрожающий рокот.

— МОЙ ДОМ. МОИ ПРАВИЛА, — прогремел «Демиург». Но в его голосе уже не было злобы или отчаяния. Только ледяное, абсолютное превосходство.

Изображение Ядвиги на экране исчезло, сменившись другим. Лицо Магнуса фон Штербена. Он улыбался. Спокойно, уверенно, как фокусник, только что завершивший свой лучший трюк.

— Спасибо, Волк, — сказал он. — Я знал, что на тебя можно положиться. Ты сам принёс мне ключ.

Я смотрел на него, а кулаки уже непроизвольно сжимались.