Даже Кристалл, вечно всем недовольная, сейчас молчала. Она стояла с приоткрытым ртом, и на её лице отражалась борьба между врождённым высокомерием и невольным восхищением.

— Пожалуй, — процедила она наконец, словно делая величайшее одолжение. — Это первое, что в этом убогом человеческом городишке смогло меня… впечатлить. Масштабно. Даже есть какой-то стиль.

— Расчётная мощность, задействованная в данный момент, превышает суммарную вычислительную мощность всех известных устройств на планете в десять в сорок второй степени раз, — безэмоционально констатировала Вайлет. — Статистически, то, что мы наблюдаем, невозможно.

Роза ничего не говорила. Она смотрела, а её губы тихо шевелились. Кажется, она пыталась подпевать мелодии кристаллов.

Наконец, световая буря начала стихать. Хаос окончательно обрёл гармонию. Кристаллы замедлили свой танец, их свет стал ровным, чистым, белым. На главном экране снова появился лик Ядвиги. Она выглядела немного уставшей, но довольной, как бабушка, которая только что испекла пирог на всю деревню.

— Готово, соколик, — сказала она. — Разобралась я с твоим кубиком-рубиком. Игрушка-то знатная, много чего умеет. Я списочек составила, чтоб ты не запутался. Готов, родненький? Сейчас будет немного… щекотно. Бабушка упростила алгоритмы, перевела их в бинарный кодик. Сейчас всё загружу тебе прямо в головушку. Будешь знать, как этой шайтан-машиной пользоваться, а твой новомодный чип помогать станет, нужные последовательности в памяти отыскивать.

Я не успел ничего ответить.

Мир взорвался.

По ощущениям, в мою голову попытались запихнуть всю Имперскую библиотеку. Одновременно. Через уши. Поток информации, чистой, концентрированной, хлынул в мой мозг. Команды, схемы, диаграммы, последовательности… Я видел их, чувствовал, понимал. Это было больно. И невероятно. Голова раскалывалась, из носа пошла кровь, но я лишь стиснул зубы.

Через несколько секунд всё закончилось.

Я стоял, тяжело дыша, и чувствовал себя… другим. Обновлённым. Словно мне только что установили новую операционную систему. Посмотрел на гиперкуб в своей руке. Теперь он не был для меня просто загадочной инопланетной игрушкой.

Символы на гранях гиперкуба вспыхнули в моём сознании мягким, голубым светом. Я видел их так же чётко, как видел свои собственные пальцы. Но я знал, что никто, кроме меня, этого не видит. Это мой чип структурировал и упорядочивал полученные знания. На поверхности куба, поверх реальных, металлических граней, появились полупрозрачные, светящиеся стрелки. Они указывали, куда крутить. Какие сегменты поворачивать. Рядом всплывали подсказки, диаграммы, похожие на чертежи какого-то невозможного, четырёхмерного механизма.