Я хотел отшутиться, но посмотрел в её глаза и не смог.
— Я умер, Лия. Снова. А потом вернулся. Немного не в себе, но в целом всё тот же.
Лия покачала головой.
— Ты говоришь об этом так просто, как о походе в лес на пикник. Побереги себя, пожалуйста. Ты не бессмертный. Даже если иногда кажется иначе.
— Обязательно, — кивнул я. — Сразу после того, как прибью Магнуса.
— Волк, ну я же серьёзно, — вздохнула она. — Я знаю, что мы все уже зашли слишком далеко, чтобы отступать. И мы пойдёт до конца. Ты пойдёшь до конца. Но всё же… прошу тебя, постарайся выжить в этом кошмаре. Ради нас всех. Обещай мне.
Мы смотрели друг на друга, а её свет растекался по моему организму, пытаясь починить этот сломанный механизм… чтобы я смог снова бросить его в бой.
— Обещаю, — ответил я.
ОБЪЕКТ: СЕНТИМЕНТАЛЬНОСТЬ. УРОВЕНЬ: КРИТИЧЕСКИЙ.
АНАЛИЗ: ТЕКУЩАЯ ПРОЦЕДУРА ВЫЗЫВАЕТ ПОВЫШЕННУЮ ВЫРАБОТКУ ОКСИТОЦИНА. ВЫ СЕЙЧАС, КАПИТАН, РАСПЛЫЛИСЬ, КАК ПЛАВЛЕНЫЙ СЫРОК НА СОЛНЦЕ. СОБЕРИТЕСЬ. МЫ ВСЁ-ТАКИ БОЕВАЯ ЕДИНИЦА, А НЕ ГЕРОЙ МЕЛОДРАМЫ.
— Заткнись, Чип, — почти беззвучно шевельнул я губами.
— Что? — переспросила Лия.
— Ничего. Просто мой внутренний голос завидует.
Она покачала головой, но я видел, что мимические мышцы её лица немного расслабились после моего обещания.
— Я забираю остатки, — предупредила она. — Сейчас симбионты начнут возвращаться.
Свет, который заполнял моё тело, начал стягиваться обратно. Это походило на отлив. Приятное тепло уходило, оставляя после себя лёгкую прохладу и звенящую чистоту. Симбионты, нагруженные токсинами, возвращались к своим «базам» в теле хозяйки.
Лия вдруг побледнела. Её кожа приобрела сероватый оттенок, губы задрожали. Её качнуло.
— Лия! — я дёрнулся, пытаясь сесть, забыв, что ещё минуту назад был недвижимостью.
Я успел подхватить её под локоть. Её руки были ледяными.
— Всё нормально… — прошептала она, тяжело дыша. На лбу выступила испарина. — Просто… в тебе было очень много дряни, Волк. Мои малыши перегружены. Мне нужно сбросить балласт. Вон там… в нижнем ящике… ёмкость для биоотходов. Металлический лоток. Быстрее.
Я метнулся к шкафу. Тело слушалось идеально — никакой слабости, мышцы пружинили, голова была ясной, как морозное утро. Я рванул ящик, выхватил почкообразный медицинский лоток и подставил его Лие.
Она с облегчением положила ладонь правой руки на ёмкость. Кожа на её ладони потемнела, надулась, а потом поры открылись неестественно широко.
Кап. Кап. Кап.
В лоток начали падать густые, чёрные, вязкие капли. Они выглядели как мазут или чернила каракатицы. Запахло чем-то металлическим и горелым.