Конечно, не просто так, де ла Барра тот ещё зверь. И если уж он, скрываясь от людей Эванса, нашёл время, деньги и силы, чтобы пересечь Мексиканский залив и оказаться в Нью-Йорке, значит, он пришёл за чем-то большим, чем просто продажа сувениров. Он пришёл за Эвансом, тем самым, который сидит в своём особняке на Пятой авеню и даже не подозревает, что к нему подбирается такая тень. Не зря же он так выведывал о нём любые сведения⁈

Фрэнк поёжился, но не от холода, а от мысли, что он сам только что помог этой тени. Он, Лесли Фрэнк, продажная душа, репортёр жёлтой прессы, сидя на своей кровати, за сто долларов выложил идальго всё, что знал о распорядке дня мистера Эванса, о его охране, о его жене и детях, о том, что он ходит гулять по утрам без телохранителей, вот дурачок. И теперь, если идальго действительно приехал забрать жизнь Эванса, у Фрэнка на руках окажется не просто информация, а соучастие в убийстве.

— Отлично, — пробормотал он, глядя на серую воду, в которой отражались грязные облака. — Просто замечательно… Ты помогаешь убить одного из самых влиятельных людей в стране, а потом идёшь покупать текилу и размышляешь, не подорожает ли хлеб. Гениальный план.

Он засунул руки в карманы и заметил, что пальцы слегка дрожат от предчувствия. Фрэнк хорошо знал это чувство. Оно появлялось у него каждый раз, когда он брался за что-то опасное: лез в полицейские архивы, подкупал чиновников, пытался шантажировать людей, которые могли его уничтожить. Адреналин, смешанный со страхом. Коктейль, который он ненавидел и обожал одновременно.

Он отошёл от пирса, прошёл несколько шагов по мокрой мостовой и остановился, глядя на свои ботинки, которые уже давно следовало заменить. В голове мелькнула мысль: «А что, если остаться? Что, если не исчезать, а наоборот, остаться рядом, наблюдать, как идальго делает своё дело, и стать тем самым лоцманом, который держится поблизости от акулы, чтобы питаться остатками её пиршества?»

Он хмыкнул, покачал головой и сам себе ответил.

— Рыба-лоцман, говоришь? Ну да, это по мне. Сидеть в сторонке, ждать, пока большая рыба разорвёт другую большую рыбу, а потом подбирать кусочки. Только вот акулы, они ведь не только кормят лоцманов, они их и съесть могут, если настроение плохое.

Фрэнк остановился у витрины старого магазина, где продавали поношенную одежду. Посмотрел на своё отражение: бледное лицо с кругами под глазами, небритое. «Нищий, алкоголик и предатель, — констатировал он мысленно. — И при этом ты ещё мечтаешь обогнать смерть. Ну и тип».

Но мысль не отпускала. Она пульсировала где-то глубоко внутри, как заноза, которую он не мог вытащить. Идальго пах смертью. Это не являлось метафорой. Фрэнк буквально чувствовал этот запах, когда стоял с ним рядом: запах старого пороха, сухой крови и чего-то древнего, что не поддавалось объяснению. Он не раз встречал убийц, но де ла Барра казался другим. Он был не просто убийцей, он являлся орудием, инструментом, который приводил в действие кто-то более могущественный или может так ему только казалось⁈ Невозможно понять…