— Будете обычным пациентом, — сказал он. — Вас положат в соседнюю палату, дадут средства связи, и вы, если заметите что-то странное, передадите сигнал на пульт дежурного. Я, конечно, поставлю своих людей, но… Что-то мне неспокойно на душе, а у вас, Евгений Семенович, есть какая-то чуйка… Может, она и на этот раз сработает.

— Как тогда, во время поисков школьников, — вмешался Эдик.

— И я про то же, — подтвердил Кайгородов. — Но сразу оговорим. Никакой самодеятельности. И никакой системы. Профессионалы вас сразу вычислят. Хотите — телевизор смотрите, хотите — с медсестрами в карты играйте.

— Понял, — кивнул я. — На вас полный контроль, а я — только на подстраховке.

— Все верно, — неожиданно улыбнулся Всеволод.

А я, кажется, догадался. Кайгородов просто хотел, чтобы я не мешался и не пострадал. Понимает же, что в стороне я оставаться не буду, а тут вроде как при деле. Умно. Может, отказаться? В конце концов, свою миссию я выполнил — убедил милицию в серьезности происходящего. Дальше уже их работа. И все же нет. Плох тот журналист, который упустит возможность понаблюдать за профессионалами в условиях, приближенных к боевым.

— Остальные свободны, — сказал Кайгородов, попытавшись сгладить углы, но все поняли, что его слова относились только к Аглае.

— Я тоже могу пригодиться, — решительно заявила она, сложив руки на груди. — Думаете, если я женщина, от меня толку нет?

— Никто так не думает, — растерялся Всеволод. — Просто…

— Просто это может быть опасно, — я пришел на помощь. — Я не хочу подвергать тебя риску.

Кайгородов едва слышно выдохнул, Апшилава с Кругловым переглянулись. И я их понимаю. Тут со мной-то одним носиться придется, так не хватало еще и за девушкой приглядывать. К счастью, Аглая была не только смелой, но и весьма сообразительной.

— Хорошо, — кивнула она. — Если ты настаиваешь. И если ты справишься…

— Я справлюсь, — твердо сказал я и подошел к ней. Аглая привстала с кресла. — И я настаиваю.

Сейчас самое время произнести старую-добрую шутку «умрешь, домой можешь не приходить», подумал я. Но Ямпольская просто сказала:

— Береги себя. И спаси коллегу.

* * *

Спустя полчаса у крыльца приемного отделения притормозил медицинский «рафик» с мигалкой, оглашая окрестности громкой сиреной. Я уткнулся носом в оконное стекло, с любопытством разглядывая движуху внизу. Лицо под бинтом чесалось.

— Кашеваров, голубчик, отойдите от окошка, — послышался усталый голос дежурной медсестры. — Пойдите лучше телевизор посмотрите.

Вместо Жанны, которую по договоренности с заведующей отделением перевели на усиление в другое крыло, пост заняла добродушная старушка Надежда Архиповна. Для нее я был самым обычным пациентом, который поступил только сегодня после укуса собаки в лицо. А вот Жанна, зная, кто я на самом деле, могла сфальшивить. Поэтому Кайгородов предложил рокировку.