Его щегольские усики нервно дернулись, Эдика явно выбил из колеи тот факт, что кто-то кошмарит детей под личинами стражей порядка. И я его понимал — для следака фальшивые милиционеры были таким же злом, как для меня, журналиста, самодовольные мамкины блогеры и диванные аналитики, строчащие безграмотные посты в соцсетях. И дело ведь не только в правописании, можно и фразы типа «представляет из себя» простить, если сама подача профессиональная. Зачастую ведь люди пытаются словить хайп на громких событиях, не умеют работать с источниками, не проводят фактчекинг, плодя тем самым откровенную ложь. Причем нередко специально, в итоге дискредитируя нашу профессию. А ведь журналисты — это четвертая власть, и если такие горе-любители претендуют на любовь аудитории, жди беды. Только вот в случае информационной войны местного масштаба над детьми не висела гипотетическая гильотина. А вот преступники с удостоверением милиционера опасны именно своим притворством. Советские дети привыкли, что человек в форме или с красной книжечкой — это друг. И пользоваться этим невероятно гнусно, тут мы все были солидарны.

— Евгений Семенович! — пискнула Люда, вновь подменившая Зою Шабанову на телефоне. — Тут ребенка нашли, с которым такая же история приключилась. Мальчик, четвероклассник.

— Опа! — воскликнул Эдик. — Это же прекрасная зацепка! Девушка, вы адресок запишите, телефончик — в общем, все, что полагается.

— Хорошо, — покраснела Людочка, явно увлекшаяся красавцем следователем.

— Евгений Семенович, вас к телефону, — в кабинет вбежала ее подружка Катя.

— Кто? — удивился я.

— Какая-то девушка, — журналистка еле сдержала улыбку, потом хихикнула, тут же закрыла себе рот рукой, извинилась и убежала в приемную.

Я проследовал за ней, чувствуя спиной любопытные взгляды всех, кто присутствовал в кабинете. Что ж, ничего удивительного — главный редактор, который в свои сорок выглядел на полтинник, не только помолодел, но и обзавелся поклонницами. Так, наверное, думали Катя с Людой, да и Зоя Шабанова наверняка.

— Слушаю, — сказал я в трубку, уже догадываясь, чей голос сейчас услышу.

— Добрый вечер, Евгений Семенович, — у Аглаи Ямпольской обнаружилось удивительное свойство бодрить меня не хуже кофе. — Что у вас там происходит? Весь город на ушах стоит, слухи уже до того дошли, что вы лично там чуть ли не бандитов ловите.

— Ох, Аглая Тарасовна, — я вздохнул. — Надеюсь, что это не так, но похоже, что я слишком наивен. Вы ведь слышали, что дети пропали?

— Слышала, — ответила девушка. — В поликлинике начиная с обеда об этом только и разговоров. А у меня сегодня, как назло, дежурство на скорой, я даже к вам приехать не могу. Вырвалась вот только позвонить со станции, да и то еле пробилась. У вас прямо как Смольный.