— Прапорщик, — всё так же холодно продолжает сотник. — У вас есть своя часть и свои обязанности, и вся эта ваша ложная благотворительность допустима только в том случае, если она не противоречит вашим непосредственным обязанностям, — он делает паузу и заканчивает: — Идите и занимайтесь своими прямыми обязанностями.

И в довершение ко всему, когда БТРы первого и четвертого взводов покидали уютный склад вахмистра Толстых, уже начинало светать, туман, потянувшийся с моря на сушу, ещё не затянул дорогу, наводчик противника с противоположного берега бухты заметил казачью «броню», и от Тромвика прилетело два снаряда, один с недолётом, упал в воду, а второй чуть перелетел и ударил в скалу, под которым как раз проезжал БТР первого взвода. Несколько камней долетело и до казаков. Второму номеру гранатомётчиков Чайке камень разломал левый «локоть» бронекостюма и сильно повредил руку.

Едва сутки прошли, как сотня покинула транспорт в Эрсфьордботоне, а уже пошли первые потери. И Аким, узнав эту новость, чувствовал себя не очень… Тем более что она косвенно подтверждала правоту Коротковича… Вот если бы он не собирал раненых, не отвозил бы их, все в его взводе были бы целы.

* * *

Он прилёг спать за скалой; туда заглядывал от моря сквознячок, шевелил странную местную траву, и хладоген можно

было расходовать весьма разумно. Там, возле полевого склада провизии и воды, с ним рядом разместился десяток казаков его взвода, которые прибыли, считай, последними и у которых не было другого укрытия. Уютного места за большим скальным выступом в тени хватило лишь «броне» всей сотни да штабной палатке, которую растянули прямо между бронетранспортёрами. В общем, все ютились как могли, отдыхали после вчерашнего тяжёлого марша в горах и нелёгкой ночи. Люди ждали следующей ночи, чтобы закрепиться на высоте, как следует обустроиться, организовать быт, так как сотник не мог сказать точно, сколько дней они тут пробудут. А раз так, то нужно было следовать старинной солдатско-казацкой мудрости: если нет точной информации, что тебя уже завтра куда-то перебросят, а тебя накрывают миномёты — окапывайся.

А миномёты позицию шестой сотни накрыли, едва солнце растопило туман. Прощупывать стали сразу, как только на пологой высоте можно было что-то разглядеть. Первые две мины ударили метрах в тридцати от передовых ИОТов на склоне. Это была пристрелка. Миномётчики проверяли углы: возможность вести огонь из-за горной гряды. А потом ещё пара мин пришлась как раз за скалу, где с рассветом собрались те, у кого не было личного укрытия на склоне, и у стоянки БТРов. Неугомонный его зам сразу куда-то ушёл, а чрез десять минут вернулся и «порадовал» казаков: