— Думаю, что не ушёл, — продолжает лейтенант. — Лодку, в которой он был, мы достали… Отличная лодка, моторы — звери, чудом не ушла… Он от нас по руслу шёл, просто улетал… Думал, вот-вот, и оператор её в РЭБ-станции уже видеть не будет, а тут ночь ещё… Я уже подумал, что убегут… Но пара-тройка пуль лодочку всё-таки догнала, начала она воду набирать, и через полчаса, как уже стемнело, мы её стали нагонять… А потом догнали и один мотор ей попросту выбили… уже в темноте… И всё… Стали нагонять — они стали отстреливаться… Фонарь нам разбили, дыр наделали в корпусе, но пулемётчик у меня знатный… Он всех, кто в лодке, перебил, один раненый остался, я его поспрашивал.
— И что он сказал? Глаз-то где? — больше Саблина ничего и не интересовало. Они как раз зашли в помещение. Тут Фарафонов сразу открыл забрало и откинул шлем за спину. Он поглядел на освобождённых людей, что были в большой комнате, те робко здоровались с ним, и лейтенант отвечал:
— Здравствуйте, товарищи. Вижу, казаки вас освободили, накормили…
— Ой, спасибо им, — за всех отвечает Полина.
А лейтенант и добавляет:
— Я уже вызвал сюда медицинский катер из Светлого, думаю, завтра во второй половине дня он будет тут.
— Храни вас Бог, господин офицер, — снова за всех отвечает женщина. А лейтенант говорит Акиму:
— Ну, показывайте, где тут вода…
Саблин и Фарафонов идут в душ, и Аким помогает Фарафонову снять кирасу… А тот продолжает рассказ:
— Этот раненый успел сказать, что из лодки Глаза, сказал, что самого атамана зацепило. Куда-то в бок. Но он был жив. И когда мы стали их нагонять, Глаз приказал открыть по нам огонь, а сам нырнул за борт.
— Нырнул? В броне? — уточнил Аким.
— Да, в броне… Но она у него пробита… Так что… — Фарафонов «кольчугу» снимать не стал, а начал открывать воду, пробуя её рукой и замечая: — Не масляная совсем.
— Вода хорошая, — соглашается Саблин мимоходом. — Так вы не видели Глаза?
— Да какой там… — отвечает лейтенант. — Говорю же, уже стемнело… Вы же сами понимаете, прапорщик, что такое бой на болоте ночью. Всё серое, лучи прожекторов белые, он свалился в воду, а мы пролетели мимо… На то Глаз и рассчитывал. Знал, что лодку мы догоним. Броня у него пробита, так что в воде он долго не протянет.
— Я пару раз попадал в воду. Без брони… — вспоминает Саблин невесело. — И ничего… Жив. И этот тоже выжить может.
— Он ранен, — напоминает ему Фарафонов. А сам встаёт под душ.
— Я один из тех двух раз тоже был ранен, — Аким не то чтобы упрекает Фарафонова… Нет, он не хочет обижать этого толкового офицера… Просто Саблин расстроен. — Вы его не искали?