— Думали; да как его искать в темноте? — отвечает ему Фарафонов. — Он будет сидеть под деревом или вообще в воде. А тот, что жив, — он показать, где Глаз в воду нырнул, тоже не мог, говорит, что и не видел, как тот прыгал с лодки. Куда уж там место запомнить, — Саблину тут и сказать больше нечего. И лейтенант продолжает: — Завтра сюда трофейщики придут… будем лодки поднимать, моторы, броню с мёртвых, оружие собирать… Ещё раз те места осмотрим. Поищем его…
— Мы с вами пойдём, — настаивает Аким.
— Принято, — соглашается лейтенант. Он некоторое время просто наслаждается водой, а потом говорит дальше: — Из пяти лодок мы потопили три… Одну притопили сразу, пленные, кстати, из неё, одна к вам сюда пошла…
— Мы её утопили, никого взять живьём не смогли… — сообщает ему Саблин.
— Вот, — рассуждает Фарафонов. — Значит, осталась одна… Это та, что убегала с Глазом, но лодку с Глазом мы догнали, а первую мой оператор потерял… Она ушла на восток. В ней был его ближайший помощник Савельев. Его попросту Савелием кличут.
— Вот он за ним и вернулся, — предположил прапорщик.
— А как он его найдёт? У Глаза мощности в рации не хватит, чтобы на десять километров болота до зама своего докричаться, — разумно предполагал Фарафонов. — Да и думается мне, что он до сих пор гонит лодку от нас подальше.
Аким, в общем-то, думал так же. Но это в том случае, если это не старые боевые товарищи, у которых есть свои, только им известные уловки, свои оговорённые или потаённые места. К примеру, есть тут ещё, кроме этого островка, какой-нибудь камень, до которого Глаз смог добраться и на котором, к примеру, есть аптечка, вода, еда, рация с хорошей мощностью. И об этих своих догадках он Фарафонову и рассказал.
— А вы хитрый человек, прапорщик, — замечает на то лейтенант.
— Приходится, — отвечает Саблин и включает рацию. — Мирон!
— Есть. Приём.
— Там в эфире есть кто живой?
— Тишина вокруг, атаман. Как лейтенант пришёл, так в эфире никого, — откликается радист. — Ни одной рации.
— А моторы?
— Ни одного импульса.
— Ты последи пока, я потом к тебе Кулькова пришлю, чтобы всю ночь следил, расскажешь ему, что да как, — распоряжается Саблин.
А Фарафонов, уже выйдя из-под воды, лишь качает головой от такой настойчивости казака:
— Видно, прапорщик, этот Глаз вам очень нужен.
— Очень, — соглашается Аким.
— Угу, — понимает лейтенант. — Живым или мёртвым.
— Так точно.
— Ладно, сейчас поедим, а потом примемся за допрос пленных, может, что нам расскажут, — предлагает Фарафонов. — Но сначала ужин, а то мы с моими людьми с утра ничего не ели.