— Хлеб? — спросил я.

— Лепёшки. — Бэла сосредоточенно отламывала от теста очередной шарик. — Армянские. К Валиному борщу.

Валентина обернулась. Раскрасневшаяся, с прядью волос над лбом.

— Паш, мой руки. Артур — туда же. И позови Катю — она с подружкой во дворе. Скажи, что ужин.

Я вышел во двор, позвал Катю. Она пришла — в куртке, с холодными щеками, с книгой под мышкой (Грин, «Бегущая по волнам», её сегодняшнее литкружковое). Бэлу впервые увидела в сенях, остановилась, поздоровалась тихо, прошла в комнату.

Сели за стол вчетвером: Валентина, я, Артур, Бэла. Катя села позже, у неё своя процедура: вымыть руки, переодеться, причесаться, и только после, за стол. Борщ Валентина варила с утра, отстоявшийся; сметаны положила Артуру и Бэле сама, не спрашивая. Лепёшки лежали на полотенце посередине, тёплые. Каравай резала тонкими кусками, у Валентины это был жест почти ритуальный.

После борща Валентина с Катей унесли тарелки. Бэла поднялась, чтобы помочь; Валентина усадила её обратно, «вы гостья, и сегодня я не уступаю». Бэла улыбнулась. Они с Катей ушли на кухню; через дверь было слышно, как Валентина что-то спрашивает у Бэлы про Ереван и какие там школы.

Мы с Артуром остались за столом.

Я налил ему чай. Себе тоже. Поставил между нами тарелку с куском пирога: Валентина утром испекла, на всякий случай, к нашему позднему разговору.

— Дорохов.

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я тебе работал.

Я не торопился отвечать. Не потому что искал слов; слов у меня было достаточно. Я искал, какие из них Артур услышит правильно.

— Я хочу, чтобы ты жил.

Кусок пирога в его пальцах остался нетронутым. Артур долго смотрел на скатерть.

— Это лозунг.

— Это правда.

— Дорохов. — Он положил пирог на тарелку. — Ты меня не уговаривал на вокзале и не уговариваешь сейчас. Это правильно. Только я тебе скажу так: ты меня всё равно зовёшь. Не словами, а тем, что я приехал и увидел. У тебя бухгалтер Зинаида Фёдоровна, у тебя бригадир Кузьмич, у тебя завфермой Антонина. У тебя в правлении пахнет работой, а не аппаратом. Это соблазн.

— Не соблазн. Возможность.

— Возможность для тебя, ты их сюда привёл. А для меня соблазн, потому что я привык, что таких людей вокруг меня нет.

— Артур.

— Да.

— Я тебе должность под меня не предлагаю. Формально назовём как угодно — хоть консультант, хоть никак. Смысл один: ты рядом, но не подо мной. Ездишь, как тебе нужно. Кабинет в правлении найдём; комната для Бэлы — где ей дышится. Это не вакансия. Это под тебя.

— А если я приеду — и не справлюсь.

— Не справишься чего.

— Жить здесь. Я в деревне был два раза в жизни — у бабки в Армении в детстве и в командировке в Тамбовскую область в семьдесят шестом. Москва — мой воздух. Я не знаю, как мне будет здесь к ноябрю.