Поэтому я очень внимательно следила за ним, и когда те же самые мальчишки хотели его побить и в третий раз, я ему немного помогла. Я слепила из пластилина фигурки этих мальчишек и открутила руку самому главному в их компании. Он так громко закричал, когда его рука отделилась от тела! Я не думала, что ему будет так больно. А потом остальные закричали и больше этого мальчика в очках не трогали, а разбежались в разные стороны. А тот, без руки, упал и лежал, пока не приехала скорая помощь. Теперь мальчик в очках занимается на турнике только ранним утром, когда все ещё спят. Он-то не знает, что я за ним всё равно слежу. Мало ли ещё кто его обидит? Например, пьяные дяди из кафе или люди, выгуливающие собак на детской площадке?

Чука называет людей, гуляющих с собаками, собачниками. Некоторые из них очень странные. Они выгуливают больших злых псов без намордников и ещё ругаются, когда другие им делают замечания. Мне не нравится, когда их собаки какают в песочнице и писают на детскую горку. Там же играют дети! Я даже видела, что дети этих собачников играют там, где их родители выгуливали собак. Чука говорил, чтобы я не обращала на такое внимания, но я не выдержала. Я начала лепить из пластилина фигурки собачников и подворачивать им ноги. Теперь по детской площадке никто своих собак не выгуливает. Правда, и детей на площадке стало меньше. Через открытую форточку я слышала разговор: один человек говорил другому, что улица проклята. Из-за этого у нашей семьи начались проблемы и к нам в квартиру вломилась беда. Вернее, так сказала мама, а бабушка ответила, что это поганые враги-ведьмаки, и что мало их советская власть не пришибла. Расплодилась, мразь, в девяностые.

Дело было так.

Мама по утрам уходит на работу, а возвращается всегда поздно вечером с тяжёлыми сумками и начинает готовить ужин. Потом мы вместе идём кормить бабушку и заморышей. Заморыши сидят в закрытой комнате, они не умеют говорить, только поскуливают и очень боятся света. Иногда они умирают, мама уносит их на кухню, разделывает и выносит в пакетах на помойку.

Мама говорит, что иначе нельзя, нужно поддерживать баланс. Если оставить мёртвого заморыша в комнате с живыми, они его съедят и начнут плодиться. И выпускать их нельзя: тоже беда будет большая. Пока они в комнате, их всегда будет одно и то же количество. Я, честно, много раз пыталась пересчитать заморышей, но всегда сбивалась со счёта. Всегда непонятно, сколько их. Они выглядят как грудные дети с зелёной кожей, и у них острые треугольные зубы, не помещающиеся во рту.