— А давайте! — махнул рукой Николай Карлович.
Позднее в кустах, неподалёку от стройки, он взахлёб рассказывал двум незнакомым людям:
— Вы представляете? Человек может перемещаться на расстояние, движимый лишь только одним желанием! Силой воли! И я поверил! Я верю, что это правда! Недалёко то будущее, когда каждый из нас сможет освоить эту методу и уловить технику, и тогда зачем нам эти самолёты? Вообще не нужны! Границ не будет!
— Ха-ха-ха! Во задвигает, интеллигент. Шпарит, словно профессор... — потешались над ним собутыльники.
Детский дом
Галя просыпалась первой и некоторое время лежала в кровати, слушая, как внизу, на кухне, монотонно и ласково гудит Муля. Она была очень тихой и не умела говорить, только гудела на разные лады. Галя вздыхала, проверяла зелёный игрушечный будильник, стоявший на тумбочке, и подкручивала механизм. Потом тихонько вставала, на цыпочках подбегала к окну, занавешенному шторами из плотной ткани. Выглядывала в окно. Солнце на небе светило красным. Долго смотреть нельзя — начинала болеть голова. Она поправляла шторы так, чтобы свет не проникал в комнату, и шла приводить себя в порядок в ванную. Гале было тринадцать лет. Она, сколько себя помнила, всегда жила в этом доме.
Ещё тут жили Панас, Эмма и Вятко. Тоже дети, только младше её. Она была самой взрослой. Муля не в счёт. Муля занималась хозяйством в доме: стирала, готовила, делала уборку. Галя занимала ванную самой первой, а потом шла будить остальных по очереди. Панас не любил умываться, его каждый раз приходилось заставлять. Когда она будила его, он недовольно бурчал и прятался под одеялом. Если уговоры не помогали, она просто стягивала с него одеяло. Панас демонстрировал голую спину, всю в дырках, чесался, возмущался и понуро шёл умываться. В ванной он пробудет недолго, и Галя шла будить остальных. Эмма и Вятко — брат с сестрой. Они спали вдвоём в одной комнате. Эмма старше брата на год. Ей восемь лет. Вятко самый младший, ему всего семь. С ними было проще. Эмма, стараясь подражать Гале, на правах старшей сестры помогала брату и приглядывала за ним. Галя только стучала в дверь, оповещая о наступлении утра. Эмма выводила заспанного брата и вела в ванную, на ходу ругая Панаса, который наверняка повсюду налил воды.
Галя спускалась по лестнице на первый этаж в гостиную и оттуда шла на кухню, где готовила еду Муля. Муля очень большая. Она носила чёрный монашеский саван с капюшоном и старалась прятать лицо. Среди детей считалось неприличным смотреть ей прямо в глаза, потому что она стеснялась. Отворачивалась и грустно гудела. Она встретила Галю, коротко приветственно прогудев, после чего махнула рукой в сторону стола. Столовые приборы были уже разложены, и Панас сидел на своём месте, нетерпеливо болтая босыми ногами. Галя велела ему надеть тапочки, но он в ответ только показал язык. Он младше её на год, но с тех пор, как вернулся, ведёт себя очень независимо. Брат и сестра появлялись на кухне, когда Муля уже заканчивала подавать на стол. Дети завтракали и рассказывали друг другу, что им приснилось ночью. Потом Муля разливала всем чай. После завтрака на кухне звенел требовательный звонок, и дети дружно шли на третий этаж учиться.