Поезд остановился. Пан Кацпер с улыбкой попросил Клауса самому открыть дверь и спуститься первым.
— Теперь ты этого достоин. Теперь эта работа твоя, малыш.
Клаус кивнул. Спустившись на перрон, он глубоко вздохнул. Какой же у него вид! Форма рваная, фуражка потерялась, а уж кровищи на форме... Лучше не опускать взгляд на брюки. Из соседних вагонов спускались другие проводники. Чистенькие, опрятные, пуговицы сверкают на утреннем солнце. Небо над головой такое чистое. Ни единого облачка.
Станция наполнилась шумом. Появились носильщики с тележками для багажа. По ступенькам спускались пассажиры. Слышался смех. Кто-то кого-то приветствовал, кто-то кого-то звал. Клаус моргнул и повернулся к дверям своего вагона.
Стоявший наверху пан Кацпер кинул ему свою фуражку.
— Прощай, пан Клаус! И не жалей меня! Я сам ни о чём не жалею! Это просто работа! — крикнул он.
— Прощайте, пан Кацпер! — закричал в ответ Клаус, стараясь перекричать шум на станции.
Раздался свист и шипение, а потом Клаус увидел, как позади старшего проводника мелькнула тень. Поезд тронулся, и голова пана Кацпера покатилась с плеч. Клаус от неожиданности бросился вперёд и, подхватив её на лету, хотел протянуть хозяину его упавшую голову, но понял, что тому она уже не нужна.
Безголовое тело, из которого не вытекло и капельки крови, закрыло дверь.
Клаус остался стоять с глупым видом, держа в руках голову пана Кацпера.
«Как же так, это же неправильно? — думал он. — Несправедливо!»
И только тут до него дошло. Ну да, всё правильно. Станция Голованово. Тут, в конце своего пути, пан Кацпер оставил свою голову, чтобы не нарушать традиций. Клаус прижал голову старшего проводника к груди и так побрёл по перрону, не обращая ни на кого внимания.
*****
Он очень устал за эту поездку, вымотался, слишком многое ему пришлось пережить. Слов больше не было. Слова были уже не нужны. Он сел на скамейку в тени дерева и так сидел, пока к нему не подошли другие проводники и не поинтересовались, почему у него в руках кочан капусты?
Клаус, глупо улыбаясь, посмотрел на голову. Он сначала подумал, что они пошутили. Нет, это действительно была капуста.
— Наверное, пассажиры подарили? — спросил один из проводников.
— Наверное, — согласился Клаус.
— А я знаю, что это за сорт. Хорошая капуста. «Старый Кацпер». У меня дядька выращивает, — присмотрелся другой.
— Спасибо, — поблагодарил Клаус, — я постараюсь запомнить. Значит, Кацпер. Кацпер...
Наказание Божие
Валерий Васильевич не спал уже два дня. Коренной зуб ныл не переставая, но идти к зубному врачу было бессмысленно. Зуб был здоров, он знал это. Причина зубных болей сидела в углу зала и не затыкалась ни на секунду. Молилась и отбивала поклоны. Призрак пожилой женщины разыскал его и теперь мучал своими просьбами о помощи, вызывая дёргающую нервную боль. Он упрашивал её уйти по-хорошему и грозил изгнанием через навий котёл. Но она не уходила. Чуяла, что ему нельзя было портить карму в конце года. На дворе был декабрь. Валерий хотел закончить этот год без развеивания праведников. Вот если бы она припёрлась в январе, он бы с ней не церемонился. Праведников было грешно развеивать.