В следующем вагоне, где был базар, один из детей умудрился украсть с лотка какую-то безделушку, и на них напали. Существа в рыцарских доспехах начали стрелять в них из арбалетов, и над головами бегущих засвистели снаряды.

Кацпер, отвесив пинок отстающему ребёнку, обернулся, выхватил у Клауса алкоголь и, обильно полив им ближайшую палатку, устроил в вагоне пожар.

Они выскочили в следующий, задыхаясь от дыма.

Вагон-лабиринт. Они едва не заблудились там. Снова один из детей попытался улизнуть, и крайне неудачно. Он забежал в купе. Клаус увидел, как сверкнули челюсти мальчик выпал наружу, но его ноги, навсегда исчезли в чьей-то голодной пасти.

— Хватай его и тащи! — крикнул пан Кацпер. — Пассажир должен выйти на своей станции!

Клаус и сам понял, что делать. Живым или мёртвым. Без разницы. Он подхватил кричащего от боли и ужаса едва живого ребёнка и побежал дальше.

Когда они выскочили в тамбур своего вагона, поезд уже начал тормозить перед остановкой. Тамбур содрогался от криков. Кричал безногий ребёнок из которого так и хлестала кровь, кричали дети, увидевшие, что произошло с их товарищем, но громче всех кричал пан Кацпер.

— Вот так, ублюдки! Именно так! Вы примете новую жизнь с болью и криками! Вы рождаетесь в муках в счастливом мире точно такие же: маленькие, глупые, беспомощные, никому не нужные! Я, старший проводник, лично открою вам дверь и вышибу вас пинками на волю! Называйте меня папочкой, курвы проклятые! Вспоминайте меня в каждом своём кошмаре!

Поезд остановился. Пан Кацпер приступил к выполнению своих непосредственных обязанностей.

*****

Потом они долго сидели в тамбуре, потому что пан Кацпер поскользнулся в луже крови, больно стукнулся головой и Клаусу пришлось лечить его при помощи последней бутылки спиртного. Неясно, как она смогла уцелеть, но алкоголь был вполне приличный. Они выпивали по очереди.

Пан Кацпер пригорюнился, а потом неожиданно запел:

— День-ночь,

Сутки прочь.

Мчит по рельсам поезд.

Во главе тепловоз

Тянет-тянет поезд.

А кто там

Вслед идёт?

Он про то не знает.

Просто поезд идёт,

Ветер обгоняет.

Посерёдке вагон,

Едут пассажиры.

Кто-то ночью помрёт,

Остальные живы.

Ой ты, пан проводник,

Кофе, сигареты

Ты подай поскорей,

Просто мочи нету.

Мыло ты нам подай,

Убери блевоту,

Нахаркали в углу —

Всё твоя работа.

Застегни нам штаны,

Убери за нами,

Ручкой нам помаши,

Проводи глазами...

Кацпер затих. Тишина наступила в вагоне. Только колёса стучали.

— Я её сам сочинил. Каждая поездка, туда и обратно. Обидно. Так прошла моя жизнь. Так пройдёт жизнь каждого из нас, про кого все забыли и того кто про всех забыл. Никто не ценит наш труд. Никто никогда не ценит труд ближнего своего. Только одна честная тварь была моём пути и та — пан Айзек.