*****
Ночью он подъехал и остановился напротив цыганского дома. Чтобы скоротать время, жевал бутерброды из кафе. Он видел, как ворота открылись и во двор въехали две дорогие машины. Красные номера. Потом из дома зазвучала громкая музыка. Заблеяли бараны. Раздавались весёлые крики.
«Гостей принимает, — подумал он. — а дочка моя вместо торта. Оно и понятно. Большие люди большими делами занимаются. А вы попробуйте, как мы, каждую ночь её беречь и успокаивать. Сможете успокоить одного ребёнка? Нашего ребёнка. Особенного. Пейте! Гуляйте! Жрите в три горла, пока можете».
Он ждал. Он не случайно пошёл на сделку с цыганами. Всё было продумано заранее. Никто не будет проверять, пусть хоть стрельбу в своём доме устроят. Соседи будут молчать в тряпочку. Цыган все боятся. Пока полиция приедет с проверкой, пока разберутся, в чём дело. Времени много уйдёт. Жужа думал, что он самый умный? Пусть теперь молится своим цыганским богам. Ждать осталось недолго.
Как же тяжело им было! Все эти годы. Так трудно. Они все деньги вкладывали в безопасность. Первые годы, как она родилась, были лучшими. Прекрасный здоровый ребёнок — это в наше-то время? Потом ей исполнилось шесть лет. И началось. По ночам к дочери приходили тени. Сначала они только пугали, прячась по углам и скрываясь под кроватью, стоило только включить свет. Дочь плакала. Каждую ночь. Но она росла. И тени становились смелее. Они перестали бояться света. Они стали нападать на родителей. Им пришлось забрать её из школы. Пришлось укрепить её комнату. Тени лезли к соседям и пожирали их. Бабушку, жившую этажом выше, так и не сберегли. Поставили защиту и на окна. Потом — бронированную дверь. Потом стали скармливать теням бродячих собак: уж лучше они, чем люди. Дважды переезжали. Дочь требовала внимания. Спали с женой по очереди. И работали. Много работали, чтобы она ни в чём не нуждалась. Они любили её. Но все деньги уходили, как вода в песок.
Он прислушался к крикам из цыганского дома. Послышались выстрелы. Он попросил дочь не церемониться. И она согласилась. Никого нельзя оставлять в живых. Пусть тени насытятся перед долгой дорогой. Когда лай собак оборвался с взвизгом и повисла тишина, он понял: пора. Достал из багажника гвоздодёр и пошёл открывать входную дверь. Замки у цыган на дверях были хорошие.
Санчес
В первые разговор о нём завёл Мишка Петров, когда отмечали юбилей у Иванова и между пивом тот спросил у хозяина разрешения посмотреть его личный фотоальбом. Ну, Лёха Иванов, чего же не дать? Всё равно подруги не пришли, а предложение от товарищей поискать новых попахивало опьянением и безрассудной глупостью. А тут хоть какое-то общее развлечение. Заполучив альбом Петров пролистнул первые три страницы, поскольку смотреть на малолетнего Иванова было не интересно, а вот на общей фотографии первого "А" класса он остановился, ведь на ней присутствовал и он сам, впрочем как и Димка Сидоров, который отобрав у Иванова его кресло сидел за компьютером и в десятый раз включал одну и ту же песню группы "Сектор газа".