Не отдавая себе отчёта, он открыл дверь и зашёл в магазин, где стал бесцельно бродить между стеллажей с инструментами. Мрачный молодой продавец с кольцом в носу поглядывал на него, словно кошка на ворону. Ходит туда-сюда и чего, спрашивается, ходит?
— Может, вы местом ошиблись? — предположил он. — Магазин «Шестёрочка» через два дома.
В этот момент в кармане у Галкина булькнул телефон, оповещая о принятом сообщении. Подслеповато щурясь, Созон Иванович прочитал сообщение и горестно застонал.
— Здесь не аптека, — предупредил продавец. — У нас инструменты.
— Знаю... Струна для гитары, — пряча глаза, отрешённо пробормотал Созон. — Какие бывают струны?
— Всякие. Ми, Си, Соль, Ре, Ля, — сказал продавец. — Вам на какую гитару?
— Ля? Как мило. Дайте мне струну «ля», — попросил Созон.
— Только одну?
— Да. Мне хватит. И ещё вон те перчатки, они с виду крепкие.
Разжившись гитарной струной и перчатками барабанщика, он вышел на улицу. Отступать более не имело смысла. Нужно идти охотиться на киллера. И причин этому было две. Первая — заказчик перевёл деньги за клиента, а это значит, что клиент мёртв и то, что от него осталось, сейчас догорает неподалёку от бензовоза, а вторая... Он вспомнил про щелчки во время телефонного разговора с неизвестным. Это часы. Причём необычайно редкая модель «Кайзер» с циферблатом в виде солнечной системы. Он наверняка где-то тут. Шныряет в толпе. Вот по часам-то Созон его и вычислит. Ничего, ничего страшного. Задача трудная, но ради таких трудных задач он и живёт, а иначе и жить незачем.
Иванычи
Для Андрея Ивановича вся эта мистическая история началась с праздничного скандала. Его жена, Тамара Викторовна, занятая готовкой, накричала на своего мужа. Всё утро он бегал по магазинам и пунктам выдачи. Всё утро только и слышал: «Съезди туда, купи то», «Нет, не там, а через дорогу, там на два рубля сегодня дешевле», «Покажи чек! Чек!» Потом занимался уборкой: пылесосил, двигал мебель, потому что за ней плинтуса протереть надо, выкидывал старые вещи с балкона, потому что «курить будете ходить на балкон, а там лыжа с коробками старого белья, сколько раз талдычила, на дачу отвезти». Потом выбивал ковры, потом помогал нарезать салаты, потому что «всё равно сидишь, ничего не делаешь». И кажется, казалось бы, святой долг жены — налить работнику 50 грамм с устатку в ожидании праздника. Он ведь уже и стол-книжку разложил, и палец отдавил на руке, пока её раскладывал, и стулья все протёр тряпочкой и по местам расставил, и скатерть постелил. А вот неа.
— Чего налить? Ага, щас! Чтобы ты нажрался и гостей встречал с пьяной мордой? Как в прошлый раз? До сих пор со стыдухи сдохнуть готова! — вежливо отказала супруга.