— Твою мать! Созон! Это всё ты! Что ты сделал, сука!

Это очнулся в руке телефон, но Созон не слушал, он торопился добежать до спасительной будки, откуда нырнул на лестницу, спустился, внизу подобрал свой саквояж и уже там, отдышавшись, сбросил звонок. Несколько успокоившись, он собрал в кулак всю свою волю и принялся устранять все возможные следы своего пребывания на техэтаже. Все двери были тщательно закрыты, а ключи он отнёс уборщице, как и обещал, после чего посетил туалет, где почистился, умылся, проверил пропуск и, нацепив самое равнодушное лицо, отправился в вестибюль. Скрываться не имело никакого смысла. Ангел-хранитель знает его в лицо, а вот он про него ничего не знает. Зато теперь все будут знать, что Созон промазал. Так что же теперь делать? Уезжать из города? А может, снова в часовщики? Опыт-то не пропьёшь. Но как же по-детски обидно. Опозорили. И кто? Ладно бы менты, но свои же... Да какие они свои, обычные гомосеки-завистники.

С этими мыслями он добрался до первого этажа, где заметил метавшегося в дверях старика-вахтёра. Тот очень хотел покинуть свой пост, хотел кому-то звонить и даже бежать за огнетушителем, а ещё у каждого входящего он с жаром интересовался — ну, что там?!!

Действительно, что там? Созон бросил вахтёру пропуск и, миновав турникет, очутился в дверях, откуда начиналась толпа любопытных и зевак, наблюдавших за тем, как на другой стороне улицы горит бензовоз, автобус и ещё какая-то длинная машина, издали похожая на лимузин. Движение на улице было остановлено в обе стороны. Ревели пожарные машины, кто-то наглый пытался под шумок проехать почти вплотную к огню. Полицейские не успевали свистеть и выписывать штрафы.

— С эстакады бензовоз упал, — уверенно говорил кто-то.

— Так эстакада вон где, как он тут оказался? — возражали в толпе.

— Сам видел, он упал и проехал ещё на скорости, а потом в автобус вписался, а автобус боком — вон в ту тачку. И как полыхнёт!

— Там живых точно не осталось.

— Пиздец, а не смерть.

Созон Иванович поглядел в сторону эстакады и похолодел от страха. Вот оно, то самое. «Орех, орех — на кого укажет грех». Грёбаный киллер. Кирпич угодил в бензовоз, тот резко свернул и упал вниз, а потом произошла детонация. Ну, тут уже следствие будет в точности разбираться. А ему уже ничего не остаётся. Только, наверное, уезжать.

Протолкавшись сквозь толпу, он побрёл вниз по улице, хмуро поглядывая на своё отражение, мелькавшее в магазинных витринах. Какая же у него отвратительная рожа. Особенно вот тут, у зеркальной витрины магазина музыкальных инструментов. Не человек, а чёрт. Скорее бы уже в ад забрали, а то на земле даже киллеры и те над ним потешаются.