— Может, пойдём посидим в нашем купе? Сменим одежду, умоемся, приведём себя в порядок? — предложил Клаус.

— Ни к чему уже, пан Клаус. Разве ты не понимаешь? Разве ты ещё не понял? Поезд уже подходит к Голованово. За окном уже рассвело, — с горечью ответил пан Кацпер.

— Так значит, нам лучше поторопиться? Поезд доедет до конечной станции, мы примем новых пассажиров и поедем в обратную сторону. На Вроцлав.

— Ты да. А я дальше поеду.

— Не понял вас. О чём вы говорите, пан Кацпер?

— А должен был бы жопой уже понять! Инстинктами своими, пан идиот! Не-ет, рано я тебя перестал величать херром. Шестое купе — значит, время моё пришло. Аминь.

Клаус остолбенел. Конечно, оставалось ещё одно купе и пассажир, а может, пассажиры, бывшие для него загадкой! А пан Кацпер знал, он точно что-то знал об этом.

— Да. Я специально не показал тебе край карты, — признался пан Кацпер. — Не хотел, чтобы ты волновался раньше времени и задавал неудобные вопросы. Поезд едет до Голованово, но станция Умришки находится дальше конечного пункта назначения.

— И что это значит? — с тоскою спросил Клаус, хотя он уже знал. Можно было не спрашивать.

— Это значит, что пассажир выйдет на своей станции, и проводник поможет ему. Такова наша служба. Я выполню её до самого конца, а ты станешь полноценным проводником. Ты станешь настоящим хозяином вагона.

— Но вдруг мы можем что-то придумать? Может, есть возможность обмануть… — попытался возразить Клаус.

— Кого? Смерть? Смерть невозможно обмануть, пан Клаус. Она придёт за каждым, и у неё тоже трудная работа и строгое расписание. Я собираюсь с уважением отнестись к её труду. А прятаться я не намерен, у меня гордость есть.

Раздалось шипение. Поезд сбавил ход. Клаус посмотрел в окно. Там мелькали кирпичные дома и постройки, красные крыши, мелькнул полосатый шлагбаум переезда. Он и сам почувствовал. Станция Голованово приближается.

— Помоги встать, ноги затекли, — попросил пан Кацпер.

Клаус помог ему, а потом они обнялись.

— Как я без вас, пан Кацпер? — сглатывая слёзы, говорил Клаус. — Вы ещё столькому могли бы меня научить.

— Ничего, малыш. Ничего. Ты будешь хорошим проводником. Тебя дома ждёт невеста. Всё у тебя будет хорошо. Жаль я не смогу побывать на твоей свадьбе, но подними за меня тост. Хотя бы один. Я знаю, ты забудешь, но, может быть… За одинокого старика.

— Я запомню, пан Кацпер. Я постараюсь запомнить, — всхлипывал Клаус.

Кацпер вздохнул и, не выдержав чувств, ободряюще хлопнул стажёра по спине и, оттолкнув, произнёс:

— Эй, выше нос! Хватит по мне рыдать, взбодрись, пан Клаус! Ты же пан!