Николай Карлович резво пододвинул свой стакан. Выпили за мистические силы.

Вытерев губы, Павел Иванович продолжил:

— Я не могу вас научить своей методе, уж простите. Могу только рассказать или продемонстрировать. Бился над сей загадкой и сам некоторое время, ходил по лекарям и институтам, только всюду меня поднимали на смех. По церквям путешествовал, стучался в обители, просил совета, но увы мне не верят. Один батюшка, помню, посоветовал в монастырь, якобы бесы носят меня, а не я сам, и что, только отвернувшись от мирской жизни, я смогу найти путь к спасению. Да мне всё боязно. Бесы там или не бесы? Это что-то естественное? Не молчите, дорогой мой, поддержите меня!

Выпили ещё.

— Да я бы и рад, — пожимая плечами, ответствовал Николай Карлович, — только хотелось бы более весомых доказательств ваших способностей. Ну умеете перемещаться... Хорошо. А как далеко? Насколько? Можете, например, переместиться в другую страну? К эфиопам или мусульманам? Притащить оттуда доказательство ваших сил?

— Не пробовал, — честно признался Павел Иванович, — да и куда? Языков не разумею. Заграничного документа нет. Горсть песка приволочь или амфору, что нужно-то?

— Да хоть вина бутылку! Вы слышали, Павел Иванович, про такую страну заграничную — Куба? Там, говорят, делают самый лучший в мире ром, а я всегда очень хотел испробовать, — озарило гостя. — Принесёте, и я вам поверю.

Павел Иванович размяк от выпитого и оттого потерял всякий свой страх и хладнокровие.

— Да где она, эта Куба? Дайте её мне, хоть на карте, и я отправлюсь туда! — решился он.

Николай Карлович сбегал к себе и откопал в книжном шкафу глобус, оставшийся ещё со школы. Принёс и показал Павлу Ивановичу.

— Годится! — крякнул тот, справившись с направлением. — Выпьем на посошок?

— Конечно. Мне вас тут подождать или вы надолго?

Выпили.

— Жди! — велел Павел Иванович, потом опомнился, что там, может быть, не принимают рубли и, пошарив в заначке, выгреб несколько зелёных американских купюр. — Ща… я вам всем... докажу!.. Поехали!

Бабах!

Николая Карловича взрывом отбросило за диван и больно ударило головой о батарею. Когда, почёсывая ушибленную макушку, он поднялся на ноги, то увидел, что остался в одиночестве. В зале больше никого не было.

«Врёт. Убежал искать ром. Интересно, где он его найдёт?» — подумал Николай Карлович и, вернувшись к столу, занялся шашлыком.

Он только прикончил вторую бутылку, как новый взрыв сшиб его со стула. Ругаясь, словно последний таксист, он ползал на четвереньках, пока не упёрся в чьи-то ноги. Задрал голову и увидел счастливого Павла Ивановича с двумя чёрными бутылками в руках.