— Ром! Настоящий! Поднимайся, Николя, сейчас мы с тобой его распробуем! — возвестил хозяин.

Утром Николай Карлович едва нашёл силы подняться с постели. Голова болела так, что не было никаких сил терпеть. На тумбочке стояла давешняя пузатая чёрная бутылка. Чувствуя в горле сухость, он отвинтил пробку — пусто. Всё выпито! Да будь он неладен, этот ром! Кто его только пить придумал? Самогон деревенский и то безопаснее. Придерживая раскалывающуюся голову, он прошёл на кухню и стал жадно пить сырую воду прямо из-под крана, пока не пошла горячая. Николай Карлович захныкал. Головную боль и слабость в теле было ничем не унять. Средство требовалось верное. В тот момент только одно пришло ему на ум.

Он вернулся в свою комнату и, пошарив в тумбочке, достал заветный кошелёк. «Поцелуйчик» — так величала это изделие его покойная бабушка. Открыл и, пересчитав давно вышедшие из обихода советские рубли, начал натягивать растянутые на коленях синие треники. Потом выбрал в гардеробе самую грязную майку, сверху накинул крепкий ещё, серый с отливом отцовский пиджак. Выбрал самые старые шлёпанцы, на кухне нашёл пустую трёхлитровую банку. Закрыв её капроновой крышкой, он вышел на улицу и направился в сторону гаражей.

Там, за гаражами, был небольшой овраг, куда сбрасывали всякий ненужный хлам автолюбители. Излюбленное место для игр местной детворы. Но ранним утром детей ещё не было. Он осторожно спустился в овраг и замер там, выжидая, не послышится ли посторонний шум? Не гуляют ли рядом собачники? Дождавшись нужного момента, он глубоко вздохнул и зажмурился, а когда открыл глаза, до него донеслись звуки пневматических отбойных молотков и отрывистые крики. Он осторожно выбрался из оврага и увидел свою девятиэтажку. Её ещё только строили.

Он попал в нужное время. Через семь месяцев дом достроят, и туда въедут его родители, а потом родится и он сам. Прекрасное время. Время дешёвого и вкусного пива. Тут рядом. Нужно только отодвинуть доски забора, отделяющего стройку от соседней улицы, и там, в конце, будет жёлтая бочка с надписью: «Пиво» на боку. Денег поправить здоровье у него достаточно. Он присоединится к толпе страждущих, и ему нальют целую банку. Только надо быть осторожнее. В разговоры лучше ни с кем не вступать. А то поговорил в прошлый раз, и теперь в его настоящем — бессменный царь-президент. Так и до беды недалеко.

Пристроившись в конец очереди, он продолжал повторять про себя: «Ни с кем не разговаривать. Отдал деньги, получил пиво и назад».

— Слышь, земляк! У нас тары нет, — дёрнул его за рукав мужик в спецовке. — Давай мы тебе две банки оплатим и выпьем вместе?