— Естественно, нужно будет позаботиться и о других бактериях, — продолжал Петров. — Про мыло и мочалку можешь забыть. Только мягкой дождевой водой и пореже. Со временем тоже привыкнешь, но не это самое главное. Вот посмотри.

Иванов увидел, как тот начал какие-то манипуляции со своим лицом, мял его, снимал с кожи нечто похожее на силикон, а потом словно Фантомас снял собственное лицо оказавшееся реалистичной маской. Теперь с экрана на Иванова смотрел никто иной как Санчес. Иванов нервно сглотнул.

— Эту побочку, победить пока что не получается, — виноватым голосом произнёс Петров. — Нашего нулевого пациента мы исследуем, можешь не сомневаться, денно и нощно, но пока что вот так. Приходится носить маски, но ты не переживай, на всё остальном это никак не отражается: здоровье там, молодость, согласись небольшая цена за то, чтобы выглядеть вот так. Мы все выглядим как Санчес, даже твоя жена, но бабам проще, у них тысячи способов скрывать недостатки, а с половыми органами всё окей. Женщины остаются женщинами, мужчины мужчинами. Это всё внешка.

Он коснулся пальцами своего или чёрт его знает уже чьего лица и тут Иванову стало до дрожи противно.

— Потихоньку нас, причастных к тайне, становится больше, — продолжал Петров. — Мы обзавелись могущественными покровителями, правда есть и другая проблема, Санчеса на всех не хватает, а порции лекарства от смерти становятся всё меньше. Периодически нужно будет делать новые инъекции. Раз в пять лет, это точно. Но для тебя мы сберегли одну, потому что мы ждали тебя, друг. Мы же твои друзья. Петров, Иванов и Сидоров. Ну же, не подведи меня. Прими моё предложение и всё будет как раньше. Умирать ни к чему. Там, на той стороне, ничего нет и ты это знаешь, а мы все тут. Одним словом поздравляю тебя...Хотя о чём я, поздравлю ещё раз когда ты примешь лекарство.

Запись закончилась. Иванов отложил гибкий экран и задумчиво почесал нос.

"Какая прекрасная жизнь, — подумал он. — Стать тем кого ты презирал, все эти годы и жить с человеком чья внешность не вызывает ничего кроме сожаления и брезгливости. Значит, моя жена теперь выглядит как Санчес, мои друзья выглядят как Санчес, а сам я должен стать Санчесом, чтобы мои кишки перестали кричать от страха в ожидании смерти? Какая у нас альтернатива? Смерть. Смерть или Санчес - вот в чём вопрос. И дело даже не в том человеке, которого ты знал и с которым пытался в молодости водить дружбу. Нет. Дело в самой идее принятия и непринятия".

Он достал шприц из книги, взвесил его в руке. Тяжёлый. От шприца так и веяло качеством и надёжностью.