Он бросился вверх по лестнице, а оттуда начал дразнить её:

— Вы сами дура! Эльвира-Дурила! Вы своих детей били! Правильно они от вас в лес ушли!

— Мои дети тут, Мишенька. Они пришли в школу вместе со мной, — мерзко улыбнулась в ответ страшная женщина.

Мишка почувствовал, как его перестали слушаться ноги, а руки сами вцепились в перила. В вестибюль вошли, покачиваясь, Паша и Даша. Они шли, словно куклы, неуклюже переставляя ноги. Лица у них были раздувшиеся и синие.

— Они изголодались там, в лесу, мои бедняжки, — объяснила Эльвира. — Но это ничего. Всё поправимо. Они скушают тебя, Мишенька, и снова станут живыми. Я всё рассчитала. Математика — великая наука!

Мишка оторвал руки от перил и птичкой вспорхнул на второй этаж. Коридор направо вёл в сторону спортзала. Туда было нельзя. Там сразу поймают. Он ломанулся выше, на третий, в открытые двери актового зала. Актовый зал большой. Там темно и можно спрятаться. Он нашёл себе укрытие на сцене, за коробками с реквизитом, и замер, затаив дыхание.

Минут через пятнадцать безумная математичка и её страшные дети появились в актовом зале и начали искать его.

— Миша-а-а! Выходи! — звала Эльвира Николаевна, стоя к нему спиной на сцене, пока её дети ходили по актовому залу, обшаривая ряды сидений.

«Тут меня всё равно найдут», — подумал он и осторожно, мышкой, проскользнул за спиной математички. Выскочив из актового зала, он увидел возле двери большую колонку, практически с себя ростом. Мишка быстро захлопнул дверь и, поднатужившись, уронил колонку так, чтобы из зала преследователям было не выйти. Потом помчался вниз на первый и попытался открыть входные двери. Те были не заперты, но когда Мишка попытался выйти, то натолкнулся на невидимую преграду. Он в панике начал биться об неё плечом. Бесполезно. Что за ерунда?!

Он осмотрелся и увидел какие-то знаки на стенах и дверном косяке, нанесённые мелом. Послюнявил палец и попытался их стереть. Не вышло: палец не смог их даже коснуться. Мишка чуть не заревел от горя и побежал в раздевалку, схватил школьный стул и ударил им по оконному стеклу. Во все стороны пошли трещины, и стекло обвалилось внутрь, а вслед за ним в раздевалку посыпалась комковатая земля, глина, черепки и различный мусор. Мишка отбежал в сторону, чтобы его не засыпало. Земля всё сыпалась, образовав на полу здоровенную кучу. Он выбежал назад, в школьный коридор.

— Ничего не понимаю. Школа чего, под землёй?

— А ты ещё не понял, дебил? Я похоронила нас заживо. Отсюда выйду только я и мои детишки! — услышал он приближающийся голос проклятой Эльвиры Николаевны.