Но это были далеко не все его шалости. Когда ему исполнилось полгода, Сашенька научился ловить голубей, заманивая их на лоджию. До этого я был уверен, что зубов у него нет. Оказалось, немножко ошибся. Я каждый день проверял, не режутся ли у него зубки и не присутствует ли белый налёт на его синем, как у чау-чау, языке.

Изучив останки съеденного голубя, я понял, что у Сашеньки вырос не один зубик, а по меньшей мере пара десятков. Так схарчить голубя вместе с костями и крыльями мог только необычайно зубастый товарищ. Я велел ему показать ему зубы, и он нехотя меня послушался. Они у него были выдвижные и треугольные, как у акулёнка. Да ещё росли в два ряда. Конечно, такой зернодробилкой не только птицу размолоть можно, но и косточки покрупнее. Впрочем, я отнёсся к его новой мутации с облегчением. Теперь я мог смело переводить его на твёрдую пищу.

Острее всего вставала проблема прогулок на свежем воздухе. В Островском всего несколько детских площадок, остальные давно разобрали на металлолом или застолбили автомобилисты. Пока была зима, мне было проще: укутал его потеплее, в коляске спрятал — и гуляй себе на здоровьичко. Никому не интересно, кто у тебя там в коляске мяукает. Но за зимой всегда приходит весна, и Сашенька встал на ножки. Я пребывал в растерянности. Как мне его социализировать? Как сделать так, чтобы он не выделялся среди других малолетних?

Мне пришлось на время исключить прогулки из расписания, и от этого Сашенька сильно расстраивался. Он частенько торчал у окон, завидовал голубям и утешался ими. Вру. Он не только голубями закусывал, вороны и чайки тоже попадались в его ловушки, но всё равно он скучал и хотел на волю. Туда где бесились маленькие детишки под неусыпным надзором взрослых.

Я продержал его взаперти почти месяц. Я объяснял ему, как мог, что я ищу способ. Вот если бы он выглядел так же, как карапузы в песочнице, то проблем бы не было. А так... На улице слишком опасно.

Сашенька слушал меня очень внимательно. И вот однажды утром меня разбудил нормальный ребёнок. Ну я-то его, конечно, сразу узнал. Сашенька здорово изменился внешне и всего только за одну ночь, но это был он. Нет, у него по-прежнему была лысая, как бильярдный шар, головёнка, но на ней выросли уши и нос. Носа раньше совсем не имелось, одни носовые отверстия.

Он сбросил старую кожу, словно чулок. Я нашёл ошмётки на кухне возле мусорного ведра. Сашенька очень сообразительный. Теперь он не выделял слизь и ходил на горшок, как и положено маленькому ребёнку. Правда, слово «маленький» к нему применять стало сложно. Сашеньке не было и года, а он умел ходить, бегать и даже прыгать. Он не говорил, но издавал различные звуки. С их помощью он мог принести нужный предмет и выразить своё личное мнение. Я постоянно с ним занимался и давно обратил внимание, что сказки ему нравятся меньше, чем передачи о мире дикой природы. Сашенька с удовольствием перенимал методы охоты диких хищников.