Говорили о всякой ерунде, смеялись, а потом он взял меня за руку и сказал, что надо ложиться. Выспаться, чтобы не быть как зомби на работе. . Я кивнула и пошла за ним, как за самым надежным человеком на свете.
Теперь я лежу рядом, смотрю на него и не могу поверить, что это происходит со мной. Я, которая всегда держала дистанцию от мужчин… Которая никого не подпускала, боялась довериться даже подруге… — лежу в кровати с мужчиной, который когда-то врал мне. И, что самое странное, мне не больно. Не страшно и не обидно.
Напротив: настолько спокойно рядом с ним, что самой не верится.
Повернувшись, беру телефон и, включив экран, смотрю на часы — пять утра. У меня есть время. Ещё можно поспать, но я хочу смотреть на него. На его ресницы, которые отбрасывают тени на щеки. На губы, которые еще помнят вкус моей кожи. На руки, которые даже во сне находят меня.
Сворачиваюсь калачиком, вдыхаю запах Ромы и, кажется, сразу проваливаюсь в глубокий и спокойный сон.
Просыпаюсь от запаха.
Пахнет… Кофе и яйцами. И свежим хлебом, который Рома наверняка разогрел в духовке. Открываю глаза — рядом пусто. Простыня остыла, значит, его нет давно. Сажусь на кровати, прислушиваюсь. Тихие шаги, звон посуды, шипение плиты. Рома точно на кухне.
Моя одежда аккуратно сложена на стуле. Но надевать её не хочется. Вместо этого открываю шкаф Ромы — пахнет деревом и его запахом. Выбираю белую рубашку. Она доходит аж до колен. Застегиваю пуговицы, закатываю рукава.
Босыми ногами шлепаю по полу. Иду в ванную, умываюсь и чищу зубы. Направляюсь на кухню.
Рома стоит спиной ко мне у плиты. В серых домашних штанах и простой футболке, растрепанный после сна. В одной руке лопатка, в другой солонка. Он сосредоточенно солит омлет.
Рома не знает, что я здесь и смотрю на него. Не знает, что в данный момент чувствую себя так, будто нашла что-то, что искала всю жизнь.
— Доброе утро, — говорю шепотом.
Обернувшись, Рома застывает. Его взгляд скользит по моим ногам и рубашке. Усмехается.
— Доброе утро, — отвечает хрипло.
Он откладывает лопатку, выключает плиту и подходит ко мне. Останавливается в шаге, смотрит в глаза, потом опускает взгляд на мои губы.
— Ты в моей рубашке выглядишь крышесносно.
— Ты же не против, чтобы я носила твои вещи? — спрашиваю, хотя ответ знаю.
Вместо ответа он обнимает меня за талию, притягивает к себе. Мои ладони упираются ему в грудь — чувствую, как бьётся его сердце. Часто и сбивчиво.
— Против, — шепчет он, касаясь губами моего лба. — Против того, что ты в ней выглядишь лучше, чем я.
Я смеюсь, но в следующий момент смех застревает в горле, потому что Рома целует меня.