Сажусь на кушетку, закатываю рукав.
— Хоть что-то скажите? Как состояние?
Медсестра обрабатывает кожу холодной салфеткой. Я смотрю на иглу, которая входит в вену, и не чувствую боли. Вообще ничего не чувствую.
Из меня вытекает темная, густая кровь. Она течёт по прозрачной трубке в пакет. Очень надеюсь, это спасет брата.
— Врач скажет, что и как, — наконец выдает девушка.
— Сколько крови нужно? — спрашиваю врача.
— Пока две дозы. Если понадобится больше — возьмём повторно.
— Берите сколько надо.
Вторая девушка кивает. Что-то записывает в планшет.
После того, как сдаём кровь, врач приводит нас в другой кабинет.
Звонит Михаил, спрашивает, где я. Приходится ответить, потому что я оставил все дела, которые должен был решить в кратчайшие сроки.
Он, конечно, относится с пониманием и говорит, что после совещания приедет. Я совсем о нём забыл.
— Вам нужно сдать некоторые анализы, — говорит женщина, рассматривая бумагу. — На совместимость. Если потребуется более серьезное вмешательство.
— Что значит « более серьёзное»? — настороженно спрашиваю. Нервы не к черту. Меня колотит от волнения.
— Повреждена почка. Пока точно не знаем, насколько критично. Но если понадобится пересадка, мы должны быть готовы. Поэтому сдаем анализы на совместимость тканей.
Степан бледнеет. Сжимает кулаки, но молчит.
Медсестра ставит на стол ещё пробирки. Теперь берут больше — из вены, из пальца. Заполняют бумажки, маркируют, упаковывают.
Сижу и таращусь, наблюдая как моя кровь наполняет одну пробирку за другой.
Это пиздец.
В голове пустота. Только Матвей. Его лицо, смех. Как он в прошлом месяце пришел ко мне в офис и сказал:
«Ром, я хочу быть таким же, как ты».
А я тогда посмеялся, похлопал по плечу:
«Будешь, мелкий. Ещё лучше».
Сейчас он в реанимации. С повреждённой почкой. Потерял много крови. И неясно, что будет дальше. Врачи ничего не говорят.
Потом операция, которая длится больше часа.
Я сжимаю зубы так, что сводит челюсть.
Не могу больше ждать.
Ближе к вечеру всё-таки дают нам информацию. Почка нужна.
— Когда узнаете результаты?
— Завтра, — отвечает мужик. — Вы пока можете поехать домой. Отд…
— Нет, — перебиваю. — Я останусь здесь. Какой дом?
Нервно смеюсь, глядя на врача. Клянусь, я сейчас его прибить готов, лишь он сказал мне что-то хорошее. По-настоящему хорошее.
— Правила не позволяют ночевать в больнице, — терпеливо объясняет.
— Я не уеду, пока не узнаю, что с братом. Не нужно мне командовать или что-либо требовать.
Врач вздыхает. Смотрит на Степана. Тот кивает, сжимая мой локоть.
Не знаю, как проходит время. Матвея мы не видим.