Вот же он...
Широко улыбнувшись, быстрым шагом направляюсь к автомобилю. Рома действительно сидит за рулём. Он разговаривает по телефону.
Я останавливаюсь рядом с водительской дверью, ожидая, когда он поднимет голову.
Наши взгляды, наконец, встречаются.
Но… он мне не нравится. Ощущение, будто внутри что-то падает и трескается.
Я никогда не видела таких пустых глаз.
Кажется, перед ним стоит совершенно чужой человек.
Нет привычного тепла, улыбки. Нежности, которую я так любила в его взгляде.
Он заканчивает разговор и молча опускает телефон.
Я все еще улыбаюсь, хотя сама чувствую, как эта улыбка становится менее уверенной.
— Ты... за мной? — тихо спрашиваю я.
Он смотрит на меня в упор. Поджимает губы. Проведя рукой по лицу, спокойно отвечает:
— Нет. У меня дела.
Всего четыре негромких слова. Без грубости.
Но эта холодная, совершенно чужая интонация выбивает почву из-под ног.
Я не сразу понимаю, что сказать.
Продолжаю смотреть на него, пытаясь найти хоть что-то знакомое в лице человека, который еще ночью обнимал меня так, словно боялся потерять.
Мне кажется, что я что-то упустила. Что-то произошло. Что-то настолько большое, что за один день между нами выросла стена.
Перед глазами всплывает утренний сон. Рома, уходящий в темноту. Я бегу за ним. Зову, плачу. А он даже не оборачивается.
По позвоночнику пробегает холод. Конечно же, это просто совпадение. Всего лишь сон. Обычный сон.
Вот только сердце почему-то начинает верить в совершенно другое.
— Все хорошо?
Рома выходит из машины. Оглядывается, выглядит безумно уставшим, но в то же время… решительный, что ли.
— Нам нужно разойтись, — бьет наотмашь.
Меня будто хватают за шкирку и толкают. Еле выдерживаю равновесие.
— Ты… Чего?!
— Через две недели я женюсь. На другой.
Выгибаю бровь, не понимая. Это шутка такая? Если да, то очень нелепая. Ведь недавно он признавался мне в любви. Вчера целовал в шею, говорил, что жить без меня не может. А теперь...
— Это не смешно.
— Амина, я устал играть. Из-за тебя и твоей матери отец нас бросил. Мы с братьями не жили, а выживали... Да и... думаешь, я мог полюбить толстушку? Зачем, когда есть прекрасная невеста?
— Играть? Толстушка? — оглядываю себя со злой усмешкой. — Невеста? Рома, что ты...
— Я тебя никогда не любил! — добивает окончательно.
— Рома, ты в своем уме? Прекрати говорить такие вещи. Мне неприятно, — слезы вот-вот вырвутся наружу.
— Я не шучу. Не звони мне. Игра закончена. Я устал.
Дар речи теряю. Хочу воскликнуть, накричать, но в горле образовывается ком. Ни слова выдавить не могу.
И пока я прихожу в себя, Рома садится в машину и уезжает.