Приняв душ и высушив волосы, лезу под одеяло. После того, как Амелия снова встретилась с Эмином, найти ее дома почти невозможно. Она наверняка проводит все свое время с Бестужевым и его семьей. И да, я очень рада за нее и… Даже завидую. Это белая зависть. Безумно счастлива, что она, наконец, добилась той жизни, которую заслужила.
Снова подношу пальцы к губам. Они кажутся чужими — такими чувственными. Это нереально. Совершенно незнакомое ощущение. На меня произвел впечатление не только поцелуй, а та нежность, осторожность, с которой он это сделал... Я не знала, что он на такое способен.
И самое странное — мне это нравится. Мне с ним... хорошо. Несмотря на всю его наглость, самоуверенность и эту чертову привычку лезть в мою жизнь. Под его броней оказалось что-то еще. Что-то теплое и надежное, что заставляет меня чувствовать себя в безопасности, а не в осаде. Мысль об этом такая новая и хрупкая, что я боюсь шелохнуться, чтобы не спугнуть.
Сон накатывает приятной волной, унося с собой остатки тревоги о завтрашнем дне.
Утро приходит не с будильником. Его прорезает мелодия звонка. Я спросонья тянусь к телефону, щурясь на слепящий экран. Имя «Рома» заставляет сердце сделать нелепый кульбит. Беру трубку, голос хрипит ото сна.
— Алло?
— Доброе утро, колючка. — Кажется, Рома тоже только проснулся. — Как ты?
Я прижимаю телефон к уху, переворачиваясь на спину.
— Все... хорошо. Только проснулась.
— Чувствую, — он улыбается. Я это слышу. — Вечером встретимся.
Это не вопрос, а скорее констатация факта, произнесенная с такой легкостью, будто он предлагает выпить кофе, а не назначает свидание после сложного дня. И эта самая легкость заставляет мое внутреннее спокойствие пошатнуться.
— Нет, — говорю я твердо, садясь на кровати. — Вряд ли сегодня получится. Я сейчас собираюсь на работу, а оттуда... — делаю паузу, — мне нужно ехать на день рождения матери. То есть сегодня... сегодня вряд ли выйдет.
На том конце провода секундная тишина.
— Амина, — его голос теряет бархатистость, в нем появляется сталь, которую я слышала раньше. — Мы сегодня встретимся.
— Рома, я не знаю, как...
— Хорошего дня, — перебивает он меня. В в его тоне снова появляется легкость, но теперь она кажется немного вымученной. — Увидимся.
И он кладет трубку. Отключается, не давая мне возможности возразить.
Я сижу с телефоном в руке, вглядываясь в потухший экран. Что это было? Почему он так твердо это сказал?
Мысленно перебираю варианты. Может, он имел в виду встречу у входа в агентство? Утренний кофе? Встречу в перерыве? Это хоть как-то укладывается в логику. Да, наверное, так. Он просто хочет увидеться днем, ненадолго. Эта мысль успокаивает, но где-то глубоко внутри щемит тревожное предчувствие.