Чего уж греха таить… После дневного разговора с этим человеком я испугалась. И сейчас, несмотря на то, что говорит он мягче, я дико боюсь.
В трубке повисает тишина. А потом раздаётся хриплый неприятный смех. Он буравит ухо, заставляет всё тело невольно сжаться.
Снова подхожу к окну, осторожно заглядываю в щель между шторами. «Братец» всё ещё там. Стоит у темного седана. Его лицо, скрытое кепкой, поднято вверх. Прямо на мои окна. Он видит меня. Знает, где я нахожусь. Наверняка сейчас смеётся над моими попытками спрятаться.
— Окей, — его голос снова в трубке. Теперь в нём сквозит самодовольная усмешка. — Но имей в виду, что никуда ты от меня не денешься. Рано или поздно поговорим.
Я нажимаю на красную иконку. Отключаюсь. Рука дрожит так сильно, что едва не роняю телефон на пол.
И тут меня накрывает. Не одна эмоция, а все сразу, сплетаясь в один тяжёлый, удушливый клубок.
Этот человек знает, где я живу. Стоит прямо под моими окнами. Он может подождать у подъезда, может последовать за мной завтра. Что он мне скажет? Для чего все это делает? Ведь он не ребенок и должен понимать, что я никакого отношения к браку его отца и моей матери не имею.
Господи, да я прекрасно уверена в своей правоте, но… Почему чувствую себя загнанным зверем, которого выследили в его же норе? Чего я так боюсь сама не понимаю.
Этот чувак до сих пор стоит под окнами, облокотившись о капот своего авто.
Я не могу его прогнать. Не могу вызвать полицию — что я скажу? «Мне угрожает сын отчима, о существовании которого я не знала»? Звучит как бред сумасшедшей.
Сквозь страх прорывается и злость. Как он вообще смеет? Кто он такой, чтобы врываться в мою жизнь с угрозами? Вставать под мои окны и чего-то требовать?
Боже, как я устала. Ломота во всём теле усиливается. Голова тяжелая, в висках стучит. Сегодняшний день — утренняя ссора, столкновение с тем мужчиной, работа под прицелом Марианны, а теперь этот «братец» — вытянул из меня все силы до капли. Ощущаю себя пустой и разбитой. Хочу, чтобы все мысли исчезли. Просто лечь, закрыть глаза и не думать ни о чем.
Но я не могу не думать.
Отхожу от окна, прижимаюсь спиной к холодной стене. Дышу часто и поверхностно. «Рано или поздно поговорим». Слова эхом отдаются в тишине квартиры. Это смахивает на неприятную игру…
Детский сад, честное слово.
А самое мерзкое чувство — это стыд. Стыд за свой страх и панику. Всего час назад я думала, что я сильная. Что контролирую свою жизнь. Однако сейчас трясусь у стены, боясь выглянуть в окно. Всё, что я строила — уверенность, независимость — рассыпалось в пыль от одного звонка и вида темной машины во дворе. Почему я так реагирую?