Нужно было третье решение. Я искал его секунд пять.

— Благодарю Тараса Лукича за щедрое намерение, — произнёс я. — Однако должен заметить, что воскресная школа в Бережанске открывается под попечением отца Серафима и Преображенского собора. Церковно-приходская структура, формально. Пожертвования на церковно-приходские нужды, согласно церковному уставу, принимаются только через настоятеля и вносятся в церковную книгу. Я не могу принять пожертвование напрямую. Это было бы нарушением порядка.

Трофимов молчал. Он понимал, что я говорю. Он не понимал, как с этим спорить.

— Следовательно, — продолжил я, — если Тарас Лукич желает поддержать школу, ему следует обратиться к отцу Серафиму с соответствующим прошением. Отец Серафим, разумеется, в своём праве принять или не принять пожертвование, в зависимости от того, находит ли он это соответствующим церковной практике. Я в это вмешиваться не могу.

Трофимов ещё помолчал. Потом поднял портфель.

— Я передам Тарасу Лукичу.

— Передайте. И, пожалуйста, передайте также моё уважение.

Он вышел. Дверь закрылась. Сычёв, сидевший в углу и делавший вид, что перебирает бумаги, поднял голову.

— Павел Андреевич. Вы только что отправили Гордеева к Серафиму.

— Отправил.

— А Серафим его не примет.

— Не примет.

— Откуда вы знаете?

— Потому что Серафим уже пошёл на уступку, согласившись служить молебен при открытии. Вторую уступку, принять пожертвование от Гордеева, он не сделает. Он священник, а не торговец церковной репутацией. Если Гордеев захочет жертвовать церкви, пусть жертвует на обновление иконостаса или на колокол. Но школа проект общий, и пускать туда деньги конкретного купца, да ещё с оговоркой «упомянуть имя», Серафим не позволит. Это подорвёт ту самую репутацию нейтральности, которую он хочет сохранить.

Сычёв медленно убрал яблоко в карман.

— Значит, Тарас Лукич получит формальный отказ от Серафима, а не от вас.

— Именно.

— Это, Павел Андреевич…

— Называется «развернуть удар на третью сторону». В моей прошлой жизни тоже применялось. Не мной придумано. Старый приём, по-моему, ещё Сунь-цзы об этом писал.

Сычёв не спросил, кто такой Сунь-цзы. Он вообще многое не спрашивал.

VI

Вечером восемнадцатого числа я сидел в кабинете один. На столе лежала тетрадь, в которую я записывал итоги недели. Писал я от руки, на двух листах, в столбик: что сделано и что впереди.

Сделано за неделю 9–18 июля:

Программа воскресной школы финализирована. Арифметика два часа в неделю, грамота и чистописание один час, основы права раз в две недели, закон Божий раз в две недели (дьячок Никодим), санитарное просвещение коротким курсом с ноября (Вебер, восемь занятий). Помещение согласовано: комната при приходском доме Преображенского собора, приведена в порядок. Открытие четырнадцатого октября, молебен служит отец Серафим. Запрос на учебники в Казанскую земскую управу отправлен (сорок Ушинских, сорок Евтушевского). Жалованье Краснову три рубля в месяц из городской казны. Набор учеников через Сапожникова идёт, на данный момент записано около двадцати человек, план до октября тридцать минимум.