Впереди, на гребне холма, показались всадники. Разведка. Скобелев и Хан. Они неслись назад во весь опор, и по азартной манере корнета я понял — дело сделано.

Они подлетели, осадив коней так, что грязные брызги разлетелись на несколько саженей.

— Граница пуста, ваше высокоблагородие! — выпалил Скобелев, его молодое лицо раскраснелось от ветра и восторга. — Ни единого цинского разъезда! Как Хан и говорил!

— Но впереди дозор, — спокойно добавил Хан, его взгляд был цепким и деловитым. На своей земле он перестал быть просто проводником; в нем проснулся хозяин. — В долине, верстах в пяти. Сотня всадников. Местные монгол! И вероятно, они нас видели, просто отошли.

Ну что же, это должно было случиться. Скрыться от степняков в их же степи невозможно. Впрочем, я и не собирался от них бегать. Наоборот — мне нужно было сдружиться с местными, найти среди них активных противников Цинов и договориться о совместном выступлении. Так что нужен контакт, немедленный и прямой.

— Колонне — стоять! — мой охрипший от степного ветра голос, перекрывая шум движения, разнесся над отрядом. — Разбить временный лагерь здесь, на возвышенности. Найти воду, топливо, выставить охранение по всему периметру. Гурко и остальные офицеры молча приняли приказ к исполнению, тут же отправляя вестовых вдоль растянувшегося строя.

— Скобелев, Хан, вы со мной. Возьмем конвой — два десятка, не более. Поехали, посмотрим.

Спустя пол часа, мы въехали долину, и там действительно были монгольские воины. На своих низкорослых, лохматых, но невероятно выносливых лошадях они сидели как влитые. В руках — нагайки, кое у кого — длинные пики, за спиной — луки и старые, видавшие виды фитильные ружья. Узкие глаза из –под лисьих малахаев бросают на нас настороженные, внимательные взгляды.

Мы остановились в сотне шагов. Язык тела — единственный язык, понятный мне сейчас, говорил о том, что они не ищут драки, но готовы к ней.

— Поезжай, — бросил я Хану.

Он кивнул и один, без оружия в руках, медленно поехал навстречу. Из строя монголов так же неспешно выехал их командир. Молодой, с суровым, обветренным лицом, он держался с невозмутимым достоинством. Они встретились на полпути. Мы видели, как они обмениваются короткими, гортанными фразами. Никаких лишних жестов — просто разговор двух деловых людей.

Через несколько минут Хан вернулся.

— Все в порядке, — сказал он, впервые обратившись ко мне на монгольский манер. — Это дозор местного князя, Эрдэни-нойона. Командира зовут Темер, он зууны ноён, сотник. Они в полном изумлении от нашего появления. Он говорит, что никогда не видел, чтобы урусы ходили такими большими отрядами.