— Конечно-конечно, — с умным видом кивнул я и, не удержавшись, пропел: —Наша служба и опасна, и трудна, и для всех она как будто не видна. Если кто-то кое-где у нас порой перебрал с наукой, значит, с ними нам вести незримый бой — так назначено судьбой для нас с тобой, вот какая штука.

— Отставить шутки! — тьма в кресле громыхнула хорошей июльской грозой. — Хотя… Приказ! Слова и музыку записать, отправить в Главный штаб. Пора нам обзаводиться собственным гимном.

Значок страшника для тайного ношения и, на всякий случай, координаты отделения в Сарай-Бату (когда узнал адрес, постарался не выдать удивления, но едва ли преуспел) я получил в секретариате. Там же приложил браслет ещё к доброй дюжине расписок, и девушка Эльвира, тёмный пустоцвет, девятнадцать лет, не замужем, если вдруг что, любезно сообщила, что любая из этих «подписей» гарантированно убьёт меня на месте, если вдруг поведу себя неправильно и пожелаю что-нибудь разгласить. Разглашать не хотелось. Само задание, как сказала Серебряная, предполагало полную автономность, с его результатами обязан явиться сюда лично. А чтобы не возникло искушения воспользоваться каким-либо каналом связи, мне их просто не сообщили ни одного. Вот так, братец школяр. А теперь — ать-два проторенными тропами.

Так как проторенные тропы по любому пролегали мимо дома родного, загодя заказал Говорухину хороший обед, коему и воздал должное сразу по прибытии. Наобнимался с Наташей, наплёл ей пафосной хрени и совершенно легально отправился в славный сервитут Сарай-Бату, имея в виду по пути посетить также Борисоглебск и Царицын.

Евгения Фёдоровича взял с собой. Во-первых, для силовой поддержки. Во-вторых, из сентиментальных соображений: всё ж таки, в родные для него места едем. В-третьих, тур поэта-импровизатора Рукоприкладского по югу Государства Российского — моя личная операция прикрытия. А куда при этом едет небезызвестный некромант Ромодановский? Да на рыбалку же! Знаете, какая там рыба ловится? Нет? Да вы что, я вам покажу — в цикле видеороликов, обзавидуетесь ещё!

Дома рассиживаться не стал. Никто особо не подгонял, но и расслабляться вредно, и чуйка насвистывала прямо в мозг, что неприятности сами меня отыщут, причём скоро, но тормозить при всём этом уж точно не надо.

Поэтому вечером приехали мы в Борисоглебск, да и устроили вечер спонтанной поэзии в заведении «Дуплет в глухаря». Видео получилось отменное, я его выгрузил в Сеть, да и спать лёг, пока Есугэй наслаждался обществом поклонниц.

В Царицыне у нас не было стольких знакомых, как в птичьем сервитуте, тем оглушительнее стал успех Рукоприкладского следующим днём. Заночевали там же, в финальный отрезок пути выдвинулись рано поутру.