— Возьмите моего телохранителя, — предложил я. — Волонтёр Рукоприкладский способен обеспечить безопасность на борту.

— Принимается. Спасибо, Фёдор Юрьевич. А вы, аспирант Дубровская, школяры Огнева и Курбский следуйте своим ходом. И постарайтесь больше ни во что не влипать, хватит на сегодня с вас. Встретимся в замке.

Она повела рукой, заклубилась тьма, в которую наша начальница шагнула — и исчезла.

Что может быть сложнее спуска по бездорожью? Подъём по нему же. Нам относительно повезло, что дожди давно не шли, иначе шансов подняться по основательно размытому косогору не было бы вовсе. Я попросил всех до дороги соблюдать тишину, сосредоточился на вождении. Мы медленно и аккуратно ползли в гору, а я думал, что и в прошлой жизни никоим боком не относился к любителям долгих забегов за трактором,* а уж сейчас — тем более. Ползи, улитка, по склону Фудзи, ага. Давай-давай, нам всем ещё отчёты писать…

* * *

* имеется в виду расхожая фраза, что чем лучше у тебя внедорожник, тем дальше придётся бежать за трактором.

Но — выползли! Хором выдохнули.

— Режим тишины отменяется, поехали в замок, — сказал я.

— Весёлый денёк выдался, — задумчиво произнесла Дубровская. — Самое то для боевого слаживания.

— То хорошо, что хорошо заканчивается, — ответил я. — Но, вообще-то, я где-то читал, что операция считается завершенной, когда последний её участник возвращается к месту постоянной либо временной дислокации. Так что итоги предлагаю подводить всё-таки в замке.

— Поздравляю, Фёдор Юрьевич, вы только что процитировали ротмистра Шереметева.

— Ну, он мне всегда казался неглупым человеком, — улыбнулся в ответ.

— И всё же. Есть у вас соображения — по итогу этих двух событий — какой должна быть наша служба?

— Соображения есть. И в целом, хочу сказать, что команда у нас подобралась что надо, иной и желать грешно. И это не считая домовых.

— Кстати, а где Инна? — вдруг встряла Аня. — Я ее давно не видела.

— Я здесь, — домовая возникла между Аней и Максом, и вид она имела весьма бледный.

* * *

Инна… Что с вами? — обернулась к ней Мария, занявшая в салоне место своего мужа рядом со мной.

— Ничего, уже всё хорошо, моя добрая сеньора. Сначала было какое-то мощное излучение, от которого хотелось бежать без оглядки, и я едва не потеряла контроль над собой. Но потом полегчало. И, знаете, что скажу? Нам с Хосе сказочно повезло, что у нас такие чудесные добрые сеньоры. Вы и ваши близкие — настоящие хорошие волшебники. Всё прочее человечество, признаюсь честно, чем дальше, тем сильнее вгоняет в оторопь. Спасибо вам.