Не вступая в полемику, достал планшет, сунул в ухо гарнитуру, набрал номер.

— Привет, пап. Вопросец щекотливый: нет ли у тебя претензий к клану Курбских?

Поток изысканных некромантских ругательств дал мне понять, что претензий к метаморфам у старого князя — хоть отбавляй.

— Вот и отлично. Повтори вот это вот всё Родиону Гордеевичу, управляющему твоему… а, так ты всё ещё у меня? Ну, тогда Говорухину, пусть запишет литературно и оформит в виде ноты. Как это «зачем»? Войну объявлять им буду за все твои обиды и горести. Нет, не сошёл. Ты пойми, я на них всё одно полезу, но с юридическим обоснованием меньше шансов потом на плаху попасть или на какую-нибудь кровную месть — всё ж по обычаю… Нет-нет, не надо меня вычислять и вытаскивать, отец, тут дело чести. Да, конечно, позвоню, спасибо.

— Федя, ты гений! — расцвёл Дубровский улыбкой. — Но ладно, продолжаем общее планирование. По ближайшему. Первым делом надо очень плотно поесть, потому как кто его знает, когда доведется трапезовать в следующий раз, а силы нужны. Крепкий чай или кофе — невредно, но без скоморошьих излишеств. Я ем максимально быстро и возвращаюсь в машину, будем с Иньес собирать информацию без посторонних глаз. вы же можете не торопиться, ешьте спокойно. Пока мы хотя бы минимально не поймём, что там и как, никуда не полезем. И да, мы по любому никуда не опаздываем, но тормозить нельзя. А то до оппонентов дойдут слухи о наших приготовлениях, и количество шансов на успех резко сократится. Это понятно? Отлично. Ну, а теперь, господа студенты, показывайте, где тут у вас самая лучшая забегаловка.

* * *

Пыхтя, как пятиведерный самовар, забытый нерадивым кухарем, князь Ромодановский нёсся по коридору.

— Может, хоть жена приструнит этого ненормального, — бормотал он. — Воевать удумал! С метаморфами! Ох, Федя-Федя, мать твою, покойницу, упокой Господь ея душу в тридцать три надгробия через склеп да в крипту… Семён!

— К вашим услугам, — поклонился только что мирно спешивший по своим делам Говорухин.

— Где княжна?

— В своих покоях, книгу читала.

— Ага, славно. Ну, сейчас я ей про муженька ее всё выложу!

— Осмелюсь спросить: что случилось у Фёдора Юрьевича?

— Ты представляешь? Нет, ты представляешь⁈ Войну решил объявить! Войну! И кому! Курбским!

— Фердаммт дизер феррюкте ферфлюхтер шайзе, простите, пожалуйста!

— Вот и я об том же. Так что…

— Ваше сиятельство, простите за дерзость, но говорить ей это нельзя категорически.

— Что так? — нехорошо прищурился князь — Хозяина покрывать решил? Так я твой хозяин здесь, прежде всего!

— Непраздна она, — спокойно ответил кхазад. — Сегодня узнала. Никому пока не говорила, и ему тоже.