Ну, я им и рассказал про «лети, лепесток», опустив некоторые ненужные науке детали.

— Фантастика, — выдохнул директор. — Никогда о подобном прежде не слышал!

— Но, господа! — ошарашенно начала София Зеноновна. — Это же… Это же просто…

— Это же просто тема курсовой работы студента Ромодановского! — энергично подхватил директор. — И звучит она как «Имплементация природных техник в начертательной магии», форма работы — научное сообщение. Научный руководитель — Алексей Пахомович Мельников, оппонент — София Зеноновна Вайсберг. А вам, Фёдор Юрьевич, предстоит самое тяжелое. Понять, что именно вы сделали, и как именно оно работает, чтобы вывести рабочий алгоритм для последующей практики. Очень, очень многообещающая тема!

«Воистину, язык мой — враг мой», — обреченно думал я, спускаясь по лестнице. Радости от сданного зачёта не испытывал ни малейшей.

«Надо бы хоть чуть развеяться. К Дубровским заехать, что ли? Решено!»

* * *

— Иньес.

— Да, любимый.

— Можешь общаться?

— Да. Приехала сеньора Мария, и уже второй час до меня никому нет дела, кроме сеньоры Софии, карамба.

— Что случилось?

— Она глубоко убеждена, что домовые обязаны трудиться круглосуточно. Поэтому сейчас я протираю пыль на шкафах в гостиной. Тряпочкой, представляешь?

— Какой ужас!

— Да, родной, и это надолго. Тут вековые залежи. Что у тебя?

— Мой сеньор в отъезде, так что сейчас — очень удобный момент отправиться к тому, кто нам поможет.

— Только бы у тебя получилось!

— Должно получиться, куколка. Я полностью готов.

— Каков твой план?

— Сейчас прыгну поближе к месту, где его содержат, и, пока светло, разведаю, что там и как. А ночью попытаюсь с ним побеседовать.

— Помни, любимый: ни в коем случае не угрожай ему. Угрозами мы только всё испортим.

— Кто бы говорил, сносительница замков!

— Здесь другое, Хосе. На кону — наше всё. Будь предельно осторожен. Обещаешь?

— Обещаю, Иньес.

— Люблю тебя.

— Очень люблю!

— Хосе!

— Да, родная?

— Твой сеньор приехал сюда.

— Чудесно. Значит, ему ещё долго будет не до меня. Я пошёл.

— Береги себя!

* * *

У Дубровских с порога попал в нежные руки Софьи Алексеевны и Катюши, был немедля утащен в столовую. Едва выяснилось, что я не обедал, мама Володи сыграла боевую тревогу и включила протокол «Всё, что есть в печи, на стол мечи», так что вокруг загудела суета. Слава богу, Дубровские не испытывали ни малейшей склонности к цыганскому искусству, потому что добавь сюда орду южан с гитарами, хоровым «к нам приехал, к нам приехал Фёдор Юрьич дорогой» — и картинка была бы полной. Я подарил Кате, у которой недавно был день рождения, максимально полный набор ижорских акварельных красок в характерных тюбиках, и этим мгновенно сделал девушку самым счастливым существом на Тверди. На невинный вопрос за чашкой кофе «А где Володя?» Софья Алексеевна сурово рубанула «Вовочка занят очень важным делом, скоро придёт». Но Катя при этом так выразительно и мило покраснела, что я понял, что у корнета Лопухиной случилась увольнительная, так что друг мой и впрямь занят делом, важнее которого нет на свете. Кивнул, улыбнулся и расслабился, попытавшись прогнать нарастающее ощущение тревоги. Что со мной может случиться? Я почти дома!