— Есугэй!

— Айййййяяяяя!

— Ко мне иди, за камин, шустро! — и я ввернулся к своим непростым гостям, с головой погрязшим в научных мечтаниях.

— Через минуту будет у нас объект для эксперимента, — доложил я.

— Кто таков? — хором спросили коллеги.

— Есугэй, мой личный телохранитель. Бывший темник в Золотой Орде. Рекомендован мне лично ханом Менгу-Тимуром, внуком небезызвестного Батыя, с которым мы неплохо пообщались летом в окрестностях Сарай-Бату. До сих пор не подводил.

— Какая у вас, некромантов, жизнь интересная, — с нотками уважительной зависти произнес Алексей Максимович. — Но позвольте, такой выдающейся личности надо бы и душу выдающуюся!

— А тут такие есть? — спросил я. Сомнения мои имели основание: князь Лыков, насколько я успел понять, экспериментировал, в основном, с местными крестьянами, изредка позволяя себе ловить кого-нибудь на дороге.

— А вот сейчас узнаем, — всё с тем же воодушевлением, контрастирующим с седой бородой и согбенной фигурой, произнес старик. — Фёдор Юрьевич, принесите каталог, будьте добры. Первый стеллаж, бархатный переплет.

И опять замелькали страницы.

— Ага! Есть! — торжествующе вскричал он. — Вместилище за номером четыреста четыре. Второй стеллаж, средняя полка.

— А вот интересно, — проговорил я. — Если душ всего три с половиной сотни, отчего такая нумерация?

— Бог весть, пожал плечами Алексей Максимович. — Вероятно, нумерация сквозная, но не все процедуры были успешными.

— От лица Государства Российского выношу вам, Фёдор Юрьевич, благодарность за пресечение самого масштабного душегубства, что знала русская земля, — деревянным голосом произнес царевич. Меня, признаться, пот прошиб, когда я вспомнил четырехзначные номера на некоторых банках.

Пришёл Есугэй.

— Тихо будь, — велел я ему. И обратился к коллегам: — Где оперировать будем?

— Да оно бы и без разницы, пожалуй, — пожал плечами Алексей Максимович. — Хоть здесь. Стар я по вашим хоромам туда-сюда таскаться. Что скажешь, Фёдор Иваныч?

— Согласен, — махнул рукой тот.

— Есугэй, — чуть дрогнувшим голосом приказал я. — Ложись на пол. И молчать.

Мертвый телохранитель бесстрастно выполнил приказание.

— Так, на правах старшего летами я, более-менее представляя себе предстоящий процесс, беру руководство на себя, — старик пружинисто — куда девалась немощь — поднялся на ноги. — Начинаем. Начинаем с вас, Фёдор Юрьевич. Вам необходимо полностью реконструировать внутренние органы, мягкие ткани, слизистые оболочки — короче, всё, чего у него пока нет. Задача ясна?

— Так точно, — кивнул я, хотя уверенности в своих возможностях не испытывал ни малейшей. Ну, да, отец показывал. Ну, да, «починили» одного вместе, потом разобрали обратно и упокоили с миром…