Этим событиям был посвящен памятник на площади, где Ирен остановилась, чтобы свериться с картой. Идеально ровный круг площади казался иссиня-черным, будто поглощающим солнечные лучи. Ирен долго приглядывалась к камням под ногами, но так и не смогла понять их природу. В центре круга находился круг меньшего радиуса. Выполненный из черного стекла, он напоминал гигантское зеркало, в отражении которого царствовала вечная ночь. Над зеркалом находилась узкая, будто подвешенная в воздухе площадка, похожая на уступ. На ней был выгравирован ряд чисел и букв — номеров и дат рейсов кораблей, которые шли из центра Рамоссонской империи к окраинам ее границ, но так и не увидели конечной цели путешествия. Самым поразительным в памятнике были прозрачные стеклянные трубки, беспорядочной сетью вившиеся от края утеса к черному зеркалу под ним. Присмотревшись внимательнее, Ирен заметила, что по трубкам текла подкрашенная зеленым вода, напоминавшая коприт, космическое топливо. Крупные капли срывались с трубок и падали вниз совсем беззвучно. Так и корабли с первыми переселенцами, перемещавшиеся вдоль космических струн, вдруг исчезали в вакууме космоса. Неслышно, незаметно.

Ирен обошла площадь по кругу, увидев несколько прожекторов. Очевидно, ближе к вечеру их зажигали, направляя на стеклянные капилляры, чтобы в небе появился еще один мост, еще одни струны, которые вели уже не в бездну, а к звездам.

На площади Ирен была не одна, а в компании чуть ли не со всеми представителями разумных существ Ближнего Космоса. Она затруднялась сказать, кто из них был виритианцем, а кто лишь гостем планеты. Ведь первыми жителями Вирити оказались переселенцы разных рас, возрастов и профессий. Исконные виритианцы не имели характерных внешних черт, кроме разве что удлиненных конечностей и вытянутых острых лиц. От других народов Космоса их отличал тип мышления. Чтобы понять логику такого мышления, достаточно было представить пустую планету и кочующих по ней голодранцев, среди которых были насильники вперемешку с ворами и инакомыслящими. Многие ссыльные не знали общепринятого языка СТ, поэтому с трудом понимали друг друга. Однако в вопросе выживания существовал лишь язык страха, а прошлое существ и принадлежность к расе теряли прежнюю значимость.

Ирен закрутила головой, пытаясь понять, куда ей идти дальше. Постройки в центре были в основном малоэтажные, больше похожие на дворцы в миниатюре. Бежевые бетонные и каменные стены, бежевые фигуры, часто схематично изображавшие планеты Малрусского сектора и его звезды. Несмотря на обилие деталей, Ирен с трудом могла отличить два соседних здания друг от друга. Что минимализм в настоящем, что максимализм в прошлом, похоже, не особо способствовали развитию идентичности.