Нечто разговаривать не стал. Он вскинул руку, и к Лоре метнулось копье черноты.

До цели оно не долетело. Песок поднялся навстречу стеной, принял удар и осыпался. Чернота расползлась по песчинкам и потухла, растащенная на голубые искры.

— Здесь каждая песчинка подчиняется мне, — Лора шагнула вперед, и пляж закачался в такт ее шагу.

Нечто ударил снова, широко, всей накопленной мощью. Море послушно легло, песок замер, но удар растворился, не дойдя до хозяйки этого пляжа. И тут Нечто удивил меня по-настоящему.

Он застыл и начал вглядываться.

Я почти физически чувствовал, как он сканирует ее, слой за слоем, с тем же голодным вниманием, каким снимал слепки с сильнейших бойцов планеты.

И всякий раз утыкается в пустоту. Ни божественной искры, ни смертной души, ни магии, ни астрального тела. Он тысячелетиями раскладывал по полкам чужую суть, и вот уперся в ничто. И это ничто было сильнее его.

— Вот он, нечитаемый слой… — Дым из сочленений повалил гуще. — Все это время… в голове мальчишки… Что ты такое⁈

— Не твоего ума задача, — Лора повела плечом.

Песок вокруг Нечто встал дыбом и сомкнулся. Исполинские ладони сгребли шипастую фигуру, море навалилось сверху тысячетонным прессом, голубые нити прошили доспех насквозь. Чернота затрещала, полезла из швов, и всюду, где она касалась песка, ее рассеевало искрами.

Впервые с начала войны я слышал, как Нечто кричит. Боли в этом крике не было, боль такие существа оставляют другим. В нем был чистый, ничем не разбавленный страх.

Рывок ему удался лишь один. Доспех лопнул, добрая треть черноты осталась в песчаных тисках, а остальное брызнуло вверх, в затягивающийся разрыв, и сгинуло. Море разгладилось, песок опал, дожевывая брошенное.

Лора опустила руки, пнула последний тающий ошметок, и остров качнулся, выпуская меня обратно в реальный мир.

* * *

Сахалин. Лаборатория.

Меня вытолкнуло в грохот и пыль. Снаружи прошли считанные мгновения: рука еще сжимала ворот пиджака Буслаева, а Ерх еще прижимался к его горлу. А потом тело в моих руках опустело.

Чернота вышла из Буслаева разом, через рот, ноздри и уголки глаз. Затем свилась над нами в тугой жгут, подхватила механизм из разжавшихся пальцев и ушла сквозь потолок.

Я рубанул вслед, Ерх отсек хвост жгута, но основная масса растворилась в перекрытиях вместе с деталью.

— След ушел в астрал и оборвался, — Лора сверлила глазами потолок. — Полторы секунды, Миша. Мне не хватило полторы секунды до титула первого администратора-богоубийцы.

— Впишу в резюме, — я опустил обмякшее тело на пол. — Как незаконченный проект.