— Покажешь? — спросил Унур. — Я в детстве тоже рисовал. Лошадей в основном. Правда, выходили они похожими на табуретки.

Лиза молча протянула альбом.

Первый лист Унур узнал сразу, и внутри у него сразу похолодело. Большой серый человек из прямоугольников, широкие плечи, квадратная голова. Его рвал надвое черный человечек, от которого разбегались жирные каракули. Мелок в этом месте сдавил бумагу так сильно, что лист пошел волнами.

— Лиза… Когда ты это нарисовала?

Она подтянула колени к подбородку и уставилась в темноту за бортом. Унур перевернул лист.

На втором листе рядом с черным появился синенький человечек с двумя черточками в руках. Черточки скрещивались с такими же черными, вокруг противников летали звездочки, старательно выведенные по одной.

— А этот, синий, он за нас? — Унур покрутил лист. — Ты мне только скажи, что за нас. Я с детства болею за тех, кто выигрывает.

— За нас. — Лиза уткнулась подбородком в колени.

На третьем листе была девушка. Волосы собраны в пучок, длинный халат до колен, руки расставлены в стороны. Со всех сторон к ней тянулись черные черточки, короткие и частые, и их кольцо сжималось. Унур глядел на этот пучок и халат, в горле у него встал ком. Такой халат он видел ежедневно два года подряд.

На четвертом листе синий человечек светился. Лиза извела на это свечение половину голубого мелка, штрихи разбегались от фигурки к самым краям бумаги. Черный горел куда ярче: вокруг него была намалевана спираль, а угол листа был прорван насквозь.

У Унурва в руках оставался последний лист. Он перевернул его и долго не мог понять, что перед ним, а когда понял, пальцы у него онемели. Лист был закрашен целиком, от угла до угла, черным, без единого просвета. Воск лежал в несколько слоев, и в двух местах бумага порвалась.

— А это…

— Дальше я не успела, — Лиза забрала альбом, закрыла его и легла щекой на колючий рукав куртки. — Мелок кончился.

Унур просидел неподвижно несколько секунд, а потом выжал рычаг до упора. Камень в гнезде взвыл, и вагон рванул вперед, стук колес слился в сплошную дробь.

* * *

Чернота сомкнулась над моей головой, мир сжался до вспышек Ерха. Клинок разрезал жгуты быстрее, чем они успевали дотянуться до меня, разрезы шипели и таяли дымом. Сила текла по каналам широко и вольно, без оглядки на проценты, с непривычки от такой вольницы слегка кружило голову.

— Знаешь, что мне нравится в сегодняшнем дне? — Лора вышагивала рядом прямо по воздуху, огибая летящие обломки. — Диета кончилась. Добавка без ограничений и десерт за счет заведения.

— Не отвлекай повара! — я рассек очередной жгут надвое.