— Вот вечно вы так… — Валера досадливо мотнул головой. — Стоит кому-то стать добрым, как его сразу записывают в слабаки. Почему доброту вечно путают со слабостью, а? Да, я могу подмять и Землю, и любую другую планету, хоть все разом. Только зачем мне это сдалось?

— И правда, зачем?.. — протянул Есенин.

— Мне по душе смотреть, как Мишка пашет ради своих, — Валера снова закинул в рот горсть семечек, и в воздухе поплыл запах жареного. — Планету захватить недолго, а вот наладить все так, чтобы люди жили по-человечески, это морока. Кузнецов с ней возится, ноет, но делает. Уважаю, — он запрокинул голову к небу и закрыл глаза. — К тому же, — он понизил голос, — Мишка куда сильнее, чем выглядит. Причем намного.

— Сильнее? — Есенин выгнул бровь. — Это что же, и меня сильнее?

— И тебя. Ты ведь ему однажды уже продул. Не помнишь разве?

Тут он осекся и вдруг широко заулыбался, глядя на воду. Есенин этой улыбки не понял.

— Чего скалишься? — он толкнул здоровяка локтем.

— Да вот, чую, — Валера зажмурился от удовольствия. — Миша только что шагнул на новую ступень. Стал злее, крепче. Глядишь, мы с ним скоро и сойдемся по-настоящему. Давно я так не предвкушал поединок.

— А смысл? — Есенин пожал плечами. — Помашете кулаками, переломаете друг другу пару ребер, и кому от этого легче?

— Это все разминка, — Валера махнул в сторону, где за океаном осталась горящая Канберра. — Те, кого тащит сюда Нечто, будут покрепче нас обоих. Вот там подеремся всласть.

— И откуда такая уверенность? — Есенин нахмурился. — Вообще, откуда у тебя эта информация?

— Батя в детстве сказок много рассказывал, — Валера пожал плечами без всякого пафоса. — А память у меня хорошая. Брат тоже помнит эти сказки. Жаль, сестра уже была на обучении…

Он подобрал шершавую ракушку, обкатанную прибоем до гладкого нутра, повертел ее в пальцах и зашвырнул в волны. Где-то над водой пронзительно вскрикнула чайка.

— Слыхал про Созидательницу? Ту, что лепит вселенные, — сказал Валера. — Так вот, есть у нее родной брат-близнец. Я с ним не виделся, врать не буду, только с ней самой. Но она как-то сказала, что брат ей во всем противоположен. Она вселенные создает, а он только и умеет, что изводить их под корень.

— И ты думаешь, Нечто снюхался как раз с ним? — Есенин подался вперед. — Разве божества не делают то же самое?

— Немного по другому. Может, и снюхался, — Валера махнул ладонью. — А может, и нет, тут я тебе не скажу. Чую только, что тот, кого ждет Нечто, будет подчиняться этому братишке.

— И зачем ты мне все это вываливаешь? — Есенин прищурился. — Тайны вселенных как-никак. Не боишься, что лишнего сболтнул?