Затем я жестами объяснил ему, что от него требуется. Я указал на него, потом на колонну скелетов, а затем сделал круговое движение рукой. Он должен был бегать. Вокруг нас. Без остановки.

— Кура-рику⁈ (Но зачем⁈) — возмутился он. — Кури-ка! (Я не хочу!)

Я не стал отвечать. Я просто поднял свой двуручный меч и сделал медленный, угрожающий шаг в его сторону. Гоблин взвизгнув, спотыкаясь, побежал.

Началась наша великая тренировка. Он бегал кругами, а я, если успевал догнать, отрабатывал на нём свои фехтовальные приёмы. Я бил его всерьёз, пытаясь воспроизвести то, что увидел при сражении с головорезами Гольдштейна. Но медленнее, заставляя гоблина уворачиваться, парировать, двигаться, а не сдохнуть на месте от первого же тычка.

Я был абсолютно серьёзен. Я анализировал свои движения, свои ошибки. Мои взмахи были сильными, но грубыми, лишёнными техники. Я вспоминал, как двигались головорезы Гольдштейна, их отточенные, профессиональные выпады, и пытался копировать их, насколько это было возможно для моего костяного тела.

Гоблин же был ужасен. Он спотыкался, падал, его удары были слабыми и неточными. «Такого любой зверь на один зубок, так не пойдёт», — с холодным прагматизмом подумал я. Мой разумный подчинённый, мой единственный слуга, должен быть боеспособной единицей. Он должен уметь защитить хотя бы самого себя. И тогда, возможно, в далёком будущем, он даже сможет сам возглавить армию и защитить своего настоящего хозяина и вожака… Меня.

Первая цель нашего маршрута находилась далеко — на другой стороне горы, у подножия которой раскинулся подземный лес. Путь был не из лёгких. Узкие, извилистые тропы карабкались вверх по скалистым склонам. Моим скелетам, лишённым усталости, это не доставляло проблем, но пустая телега, которую я приказал им тащить, то и дело застревала между камнями, её колёса соскальзывали с обрывов. Приходилось постоянно останавливаться, отдавая команды, чтобы вытащить её.

Чем выше мы поднимались, тем сильнее менялся мир вокруг. Узловатые деревья подземного леса уступили место странным, искажённым растениям, цепляющимся за голые скалы. Земля под ногами была покрыта толстым ковром мха, который тускло пульсировал зеленоватым светом, словно живое, дышащее сердце. В воздухе, неподвижно зависнув, парили разноцветные энергетические споры, отбрасывая на камни причудливые, танцующие тени.

Наконец, мы достигли вершины. Перед нами раскинулось небольшое, уединённое плато. И здесь я их увидел. Я тут же отдал приказ: «Укрыться!»

Моим тонким участием, отряд бесшумно растворился среди скал и валунов, затаившись. Я же спрятался чуть ближе, за большим камнем и начал наблюдение.