Добравшись до углубления, я опустился на колени. Мои пальцы, без кожи и плоти, легко прощупали мягкую лесную почву. Меч, который я носил на поясе, оказался идеальным инструментом. Я стал энергично копать, зарываясь в землю. Каждый удар меча, каждый шорох земли, казалось, разносился эхом по всему лесу, но я не обращал на это внимания. Моя задача была предельно ясна: спрятать все.

Один за другим, я стал погружать свои сокровища в вырытую яму. Мятая карта, завернутые зелья, звенящие монеты, магические кристаллы, включая сферу пламенного заклинания, и даже подозрительные грибы — все отправилось под землю. Я вырыл яму достаточно глубокой, чтобы никто, кроме меня, не смог бы ее найти. И затем, с неожиданным чувством удовлетворения, я запихнул туда связанного гоблина. Его крохотные черные глаза, расширенные от ужаса, сверкали в полумраке, полные немой мольбы. Его тело дёргалось в бессильных попытках вырваться из пут. Связанный, его рот был плотно закрыт, и я видел, как он умолял, безмолвно, одним лишь взглядом, полным дикого ужаса. Я проигнорировал его.

Когда все было спрятано, я тщательно замаскировал место. Слой за слоем, я возвращал мох и лишайники, разравнивал землю, чтобы не осталось никаких следов. Даже самый внимательный глаз не смог бы заметить ничего необычного. Закончив, я бросил последний взгляд на спрятанное сокровище, и легкое, почти неуловимое чувство удовлетворения пронеслось по моим костям. Это было мое. Мое, и только мое.

Возвращаясь к группе Скелетов, я снова ощутил привычное давление Сети, которая возвращала меня в строй. Сопротивление воле Сети, пока я был в стороне от телеги, поглощало мои внутренние силы, но я быстро восстановил их, используя энергетический порошок.

Мои движения снова стали синхронными, и я влился в безмолвную реку, движущуюся вперед. Но внутри меня, в моей костяной черепной коробке, продолжалась работа.

Хозяин. Кто он? Каков он? Какие его истинные мотивы? Это явно не простой чувак, раз он создал Сеть. Он непонятное и явно опасное существо, способное управлять армией нежити. И мне в первую очередь предстояло выяснить именно это.

Спустя некоторое время, которое в моём бесчувственном состоянии ощущалось как вечность, лес поредел, уступая место расчищенной дороге, вымощенной крупными, темными камнями. Впереди, сквозь густые заросли плюща и дикого винограда, показались очертания чего-то величественного. Огромный, роскошный особняк, его шпили и башенки тянулись к небу, словно пальцы застывшей каменной руки. Но он был явно заброшен, следы запустения были видны повсюду: трещины на стенах, разбитые окна, заросшие сорняками дорожки. Двор был пуст, ни души, ни движения, только легкий шелест ветра в сухой траве.