Я вышел из оружейной, и тяжёлая дверь закрылась за мной с глухим, довольным стуком. Ключ, холодный и тяжёлый, вернулся на свой ржавый гвоздь за гобеленом. Моя миссия была выполнена. Теперь я знал, чем смогу вооружиться, когда придёт время.

Снова взяв в руки швабру и ведро, я вернулся в главный коридор, чтобы наверстать упущенное, сфальсифицировать достоверное алиби. Скрип мокрой тряпки по каменным плитам вновь стал единственным звуком в этом застывшем во времени особняке. Я снова был идеальным слугой, безмолвной тенью, скользящей по залам, чтобы приготовиться к моменту, когда этому придёт конец.

Какое-то время спустя, проходя мимо спальни Хозяина, я вдруг замер. Тишину пронзил низкий, но настойчивый мелодичный звон. Он исходил не из его комнаты, а откуда-то снаружи. И в тот же миг я почувствовал его через Сеть. Это был не приказ, а чистый информационный сигнал, помеченный как «Внешний вызов: Главные ворота».

Стоп. Похоже, моя интеграция в системы особняка куда глубже, чем я предполагал. Нужно уделить изучению Сети максимум внимания. Сам факт, что у меня есть доступ к таким функциям, — это не просто ценная информация. Это серьёзная уязвимость, которую Хозяин оставил по ошибке или из-за своей самоуверенности. Это всё равно что дать тостеру доступ к управлению дверными замками и камерами наблюдения. А у тостера не должно быть никаких доступов, выходящих за рамки функции поджаривания хлеба. Это готовый бэкдор для вторжения! И я ни за что не собирался упускать эту возомжность! Чтобы не значил этот «бэкдор»…

Поверить не могу, что кто-то всерьёз мог допустить настолько банальную ошибку, но так оно и есть. Однако это будет позже, как подвернётся реальный шанс.

Прозвучавший звон, очевидно, был достаточно громким, чтобы разбудить и мёртвого. И он разбудил. Тремя секундами спустя из-за двери спальни донёсся грохот, словно что-то тяжёлое смахнули со стола, а затем — яростное, приглушённое рычание, в котором угадывались отборные проклятия.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге стоял Хозяин. Даже скрытый балахоном, он излучал волны чистого, нефильтрованного гнева. Не выспавшийся, разбуженный в самый неподходящий момент, он был похож на разгневанного бога, готового испепелить мир. Не говоря ни слова, он стремительно направился к главному выходу.

Я, не прекращая методично тереть пол, последовал за ним на почтительном расстоянии, но не успел сделать и десяток шагов, как Хозяин уже скрылся за поворотом коридора. Тогда, сверившись с картой особняка, я быстро определил лучшее место для наблюдения — высокое окно в главном холле с видом на парадный вход.