— Дуче. Что на самом деле происходит в Италии за фасадом?

Луккези откинулся на спинку стула, скрестил руки.

— Фасад по-прежнему ослепителен. Парады, речи с балкона, новые триумфальные арки, провозглашение империи. Народ выходит на площади тысячами, кричит, машет флагами. Газеты печатают фотографии, где все улыбаются. Но это только оболочка. Под ней — глубокое, тихое недовольство, которое растёт с каждым месяцем.

Он сделал паузу, отпил воды.

— У него врагов больше, чем когда-либо. И не только среди старых противников. Те, кто шёл с ним с первых дней, теперь чувствуют себя обманутыми. Их отодвинули, их заслуги забыли, вся власть сосредоточилась в одном кабинете. Военные круги раздражены до предела: армия недоукомплектована, техника устарела, а деньги уходят на монументальные стройки и показательные манёвры. Промышленники севера — Милан, Турин, Бергамо — открыто ворчат в узком кругу: налоги растут, сырья не хватает, экспорт почти остановился из-за санкций после африканской войны. Даже внутри партии есть люди, которым не нравится нынешний курс. Для многих Италия всегда была ведущей, а теперь оказалась в положении ведомой. Это задевает гордость.

Луккези понизил голос ещё сильнее, хотя вокруг не было никого ближе десяти метров.

— В самом Риме тоже неспокойно. Ближайшее окружение видит перемены. Он стал более подозрительным, реже прислушивается к советам, чаще решает всё сам. Здоровье уже не то: постоянные головные боли, язва, бессонница. Чтобы держаться, он принимает стимуляторы и снотворное в больших дозах. Многие уже шепчутся, что хватка слабеет. И если в подходящий момент появится возможность… изменить ситуацию — это можно сделать без лишнего шума. Автомобильная авария на горной дороге. Внезапный сердечный приступ. Что-то с едой или с лекарствами. В Италии к подобным вещам привыкли. Никто не станет копать слишком глубоко.

Макгрегор затушил сигарету в пепельнице.

— Ты говоришь о том, чтобы его физически не стало.

Луккези посмотрел прямо в глаза.

— Да. У меня есть люди. Проверенные. Те, кто когда-то верил, а теперь разочаровался в нём полностью. Офицеры, которых обошли при распределении должностей. Люди из старых отрядов, которые считают, что всё пошло не туда. Даже один человек из медицинского круга — не идеолог, а прагматик, который думает о завтрашнем дне. Хорошая сумма, новые документы, билет в Аргентину или Бразилию — и они готовы. Сделают всё без следов. Без лишних разговоров.

Макгрегор кивнул, обдумывая каждое слово.

— Это именно то, что потребуется. Но не сегодня.

Луккези прищурился.