Хабибулла кивнул, вышел первым. Бертольд подождал минут десять, потом тоже поднялся и пошёл в другую сторону — через задний выход чайханы, в узкий переулок.

Он вернулся в дом Мирзы к полудню. Закрыл дверь, прошёл в заднюю комнату, достал из-под половицы блокнот. Записал коротко зашифрованное сообщение: «Ф., 25 лет, квартал у крепости. Говорит про караван с оружием, винтовку дома, упоминает Шер-Гали. Источник — Хабибулла. Пока наблюдать».

Закрыл блокнот, спрятал обратно. Потом лёг на циновку, закрыл глаза. Нужно было обдумать, насколько слова молодого парня могут быть полезны или опасны.

Если Фарид действительно знает детали, которых не должен знать, значит, утечка идёт не только через британского агента, о котором говорили на базаре. Значит, кто-то из своих уже открыл рот — и рассказал не тому человеку. Или Хабибулла сам решил проверить, как Бертольд отреагирует на такую новость. В любом случае, торопиться нельзя.

К вечеру Бертольд вышел снова. Он пошёл не на базар, а к реке, в нижний квартал, где стояли старые дома из сырцового кирпича. Там, среди узких улочек, он нашёл место, откуда был виден двор, о котором говорил Хабибулла. Дом Фарида стоял вторым от угла — невысокий, с плоской крышей, во дворе росло несколько чахлых гранатовых деревьев. Бертольд не подходил близко. Он присел на камень у стены соседнего дома, завернулся в платок так, чтобы лицо было почти закрыто, и стал ждать.

Через час из дома вышел молодой парень — высокий, худощавый, в светлой рубахе и чёрной шапочке. Он огляделся, потом пошёл в сторону базара быстрым шагом. Бертольд подождал, пока тот скроется за поворотом, и пошёл следом — на расстоянии.

Фарид пришёл в чайхану «У реки» — не ту, где обычно собирались контрабандисты, а маленькую, где сидели в основном местные жители квартала. Бертольд не вошёл внутрь. Он остановился через дорогу, у стены старой лавки, и стал смотреть через открытую дверь.

Фарид сел за стол к двум мужчинам лет тридцати. Они заказали чай и лепёшки. Разговор шёл громко — о ценах на муку, о том, что в этом году пшеница уродилась лучше, чем в прошлом. Потом Фарид перешёл на другое.

— Скоро всё изменится, — сказал он, понизив голос, но всё равно достаточно громко, чтобы слышали соседи. — Караван пойдёт. Если всё получится, можно будет купить землю, дом новый построить.

Один из мужчин засмеялся.

— Ты опять за своё? Винтовка твоя небось уже заржавела.

— Не заржавела, — ответил Фарид. — Я её вчера чистил. Стреляет как новая. А караван — это не сказки. Люди говорят.

Бертольд слушал ещё несколько минут. Ничего нового парень не сказал — те же слова про караван, про оружие, про сроки. Но говорил уверенно, будто знал больше, чем остальные.