— Каким путём?

— Через бельгийскую машиностроительную компанию, у которой уже есть действующая лицензия на поставку станков и прессов. Мы резко увеличим объём контрактов — якобы для расширения производства. Взамен получим опционы на покупку акций дочерних предприятий и филиалов. Когда немцы придут — наши опционы автоматически превратятся в доли в новой структуре.

— Сделай это приоритетом номер один. Не откладывай.

— Уже в работе. Мой человек в Праге ведёт переговоры непосредственно с правлением Škoda. Ещё двое в Брно следят за перемещением оборудования и за списками новых контрактов. Всё под контролем.

Барух отложил нож и вилку, вытер губы салфеткой.

— Австрия?

— Аншлюс неизбежен и близок. Шушниг пытается выиграть время — объявил референдум, но у него нет ни армии, ни международной поддержки, чтобы реально сопротивляться. Немцы, если захотят, войдут в Австрию без единого выстрела. В Вене уже всё подготовлено. Банки Ротшильдов, Creditanstalt, несколько крупных металлургических и машиностроительных компаний — всё это станет лёгкой добычей. Мы можем купить часть их портфелей и активов до того, как начнётся конфискация — через швейцарские трастовые компании. Цена будет очень низкой: владельцы будут в панике и продадут всё за любые деньги.

— Действуй максимально быстро. Хочу, чтобы наши люди были внутри ключевых австрийских банков и промышленных холдингов до того, как туда войдёт Геринг.

Макгрегор кивнул.

— Уже запущено. Ещё один важный момент — Румыния, Плоешти. Нефть. Геринг подписал несколько крупных договоров с их правительством и местными нефтяными магнатами. Но те же магнаты готовы параллельно продавать и нам — через цепочку подставных фирм в Голландии и Швейцарии. Если мы войдём сейчас — сможем взять под контроль до тридцати процентов поставок сырья для производства синтетического топлива в рейх. Когда Геринг уйдёт — это станет нашим самым мощным рычагом.

Барух улыбнулся.

— Отлично. Очень хорошо продумано.

Они заказали кофе и десерт: крем-брюле с хрустящей карамельной корочкой для Баруха и «Lagavulin» 16-летней выдержки для Макгрегора.

— Ты давно в этой игре, Джеймс, — сказал Барух, медленно помешивая кофе маленькой серебряной ложкой. — Почему ты продолжаешь оставаться в ней?

Макгрегор отпил виски, поставил стакан.

— Потому что я не идеолог и никогда им не был. Мне всё равно, какой флаг висит над Берлином или над Веной. Мне важно только одно: чтобы капитал работал эффективно. А капитал работает лучше всего там, где есть хоть какой-то порядок и предсказуемость. Сейчас порядок заканчивается. Скоро начнётся хаос. В хаосе выигрывает не самый громкий и не самый богатый, а тот, кто зашёл раньше всех и остался в тени.