— Я так рада, что ты жива, девочка моя, — прошептала девятихвостая, гладя Лиру по волосам. Затем она чуть отстранилась, вытерла слезы с щек дочери и снова посмотрела на меня. На этот раз — с легким, почти уважительным прищуром. — Хм… Судя по всему, нашелся тот, кто смог усмирить твой гнев и гордость, мелкая заноза.

Лира, красная как рак, поспешно отстранилась и начала судорожно поправлять растрепавшуюся прическу, пряча глаза. Одна из восьмихвостых махнула рукой и вся грязь с платья Лиры осыпалась на пол, платье снова стало белоснежным.

— А ну свалил! — вдруг рявкнула мать Лиры так, что я чуть не подпрыгнул. Рык был адресован тому самому тучному жрецу у алтаря.

Толстяк в золотых рясах побледнел, пискнул что-то нечленораздельное и, подбирая полы одежды, реально ломанулся куда-то за колонны со скоростью спринтера.

— Я сама поведу церемонию, — заявила эта валькирия, по-хозяйски занимая место у алтаря и откидывая край плаща. — Не дай боги этот жирный боров напортачит в плетениях, я потом этого твоего герцога по частям не соберу. Да и тебя тоже.

От этих слов я конкретно завис.

— Эм… А можно поподробнее? — осторожно поинтересовался, делая полшага вперед. — В смысле «по частям не соберете»? Мы вроде просто расписаться пришли. Согласен, не согласен, кольца, поцелуй, банкет. Какие еще части?

Я скосил глаза на Лиру. Та стояла с не менее охреневшим лицом.

— Не боись, зятек, — девятихвостый монстр хохотнула, сверкнув белыми зубами. — Сделаем в лучшем виде. Больно будет только первые пару минут. Наверное…

— Мама… — голос Лиры предательски дрогнул. — Михаил как бы не маг. От слова совсем. У него в ауре только руны приживаются, резерва нет.

— И что? — маман беззаботно отмахнулась, словно мы обсуждали выбор салфеток на банкет, а не перспективу моего расчленения. — Мы с девочками поддержим контур внешним источником. Зато вы свяжете свои судьбы навек. По-настоящему.

— Или ты против? — вдруг подала голос одна из восьмихвостых, та, что со шрамом на щеке. Она прищурилась и вроде бы безобидно склонила голову набок. Но я-то видел, как её пальцы невзначай легли на пояс с кинжалами.

Я перевел взгляд на князя. Великий интриган, грозный правитель Антивы, который вчера угрожал мне дипломатическим кризисом, сейчас стоял в метре от алтаря, смотрел в потолок и делал вид, что его тут вообще нет. Засунул язык известно куда и слился с интерьером.

Что-то у меня возникли очень серьезные сомнения насчет того, кто реально держит власть в этом княжестве. Судя по всему, батя тут отвечал за парадные вывески и бумажки, а реальный силовой блок был завязан вот на этих боевых тетках. Но думать об этом было уже поздно. Назад хода нет.