Птица расправила крылья и испустила торжествующий крик. Теперь я чувствовал его присутствие постоянно — словно слабое тепло где-то на краю сознания. Что ж, кажется, у меня только что появился весьма необычный союзник.

Скальд, будто в подтверждение моих мыслей, горделиво прошествовал по столу и склонил голову, признавая мой авторитет. Теперь это действительно выглядело как самый настоящий поклон.

Итак, в моей дружине теперь есть один неотёсанный браконьер и один жадный до энергии ворон. Команда мечты, что тут сказать.

* * *

Савелий сидел за столом в своей избе, мрачно глядя в одну точку. Утро выдалось на редкость паршивым, и причиной тому был не только внезапный снегопад, засыпавший деревню по самые крыши. Нет, главным источником скверного настроения старосты стали вести, принесённые с рассветом.

Во-первых, выяснилось, что неугомонный Борис сводил-таки боярина в лес. Вот ведь удумал, паршивец! Это ж сколько наглости нужно, чтобы взять и переметнуться на сторону чужака, плюнув на решение старосты, который годами радел о благе деревни?..

Ну, я ему это ещё припомню!..

Придётся теперь учитывать, что один из лучших охотников связался с этим столичным хлыщом.

Но и это было полбеды. Куда хуже оказались новости о самом Прохоре. Мало того, что живым вернулся, мерзавец, так ещё и с богатой добычей. Пошептались уже по деревне, дескать, набрал воевода кучу всяких Реликтов да Эссенции — самых, что ни на есть, ценных.

Причём по мере пересказа слухов росло и количество, и качество добычи. Дошло до того, что местные пустобрёхи начали болтать, что воевода натащил кристаллов размером с кулак. Тех, что можно было сбыть за сотню золотых рублей и больше.

От этой мысли Савелия аж передёрнуло. Он-то, наивный, уповал, что проклятые Бздыхи сами разберутся с ненавистным боярином. Зря только надеялся. Видать, погань погани в рот не лезет. А оно вон как вышло — тот не только шкуру свою спас, но и поживиться умудрился.

Однако и это было ещё не всё. Прошёл слух, что Прохор собрался в город на торги, продавать свои трофеи. А это значило лишь одно — в деревню потекут деньги. Много денег. И все они осядут в карманах этого проклятого воеводы, укрепляя его власть и ослабляя, соответственно, власть старосты.

Савелий скрипнул зубами. Раньше-то именно он занимался продажей всего, что удавалось добыть охотникам, заезжему торговцу, не забывая, конечно, и о себе. А теперь? Теперь этот финансовый ручеёк грозил обмелеть и вовсе иссякнуть. И всё из-за одного столичного выскочки!

Рындин со злостью думал о том, какие же неблагодарные люди его окружают. Взять хотя бы Бориса, столько лет друг друга знают, а туда же, приспособленец, под чужую дудку кинулся плясать. И плевать ему, что староста ради деревни здоровьем жертвовал, по молодости на Бездушных охотился, покуда руку не покалечил.