— Прямо «фф»? — поинтересовался я, вскинув бровь.

— Ну да, он для солидности так начал писать, как стал купцом второй гильдии. Скажу по секрету, даже эта фамилия у него не настоящая. Онуфрий Павлович не то Абыхвостов, не то Кривоходькин. Так в народе говорят.

— А что ещё про него говорят?

— Говорят, что он может помочь с этим… непростым вопросом. В смысле, пристроить Реликты. Правда, за его содействие придётся заплатить частью добычи, зато выкупит всё оптом.

— Зачем мне сдалась его помощь? — пожав плечами, спросил я. — Найду другого покупателя. Город крупный, на торжище кто-то да возьмёт мои трофеи.

— Вы, видно, не местный, — собеседник сочувственно покачал головой. — Все знают, что сбыть добычу с Бздыхов в Сергиевом Посаде трудно. Князь запретил напрямую торговать Реликтами и Эссенцией. Только производными товарами вроде артефактов или зелий. Поэтому все пытаются продать трофеи в Реликтовый приказ, — он расплылся в широкой улыбке, — а там учёт… Так что, сами понимаете, или поворачивать карету к Онуфрию Павловичу, или дело не сладится.

— Я на санях.

— Тем более! — обрадовался собеседник. — В ту сторону лыжня уже накатанная. Его лавка тут рядом, на Вознесенской.

Я кивнул, мысленно выстраивая картину. Занятная система — в приказе процветает коррупция. Бесконечный перерыв, чтобы охотники не могли продать трофеи казне за справедливую цену, а перекупщик тут как тут, готов помочь… за солидный процент, конечно. И явно делится с кем надо, раз такая схема работает.

— А ты, значит, неравнодушный доброжелатель? Абсолютно случайно здесь оказался, да?

— Нет, я — Ждан, — внезапно счёл нужным представиться мужчина. — Будем знакомы. Я приставлен здесь Онуфрием Павловичем ждать и направлять к нему всех, кто хочет сбыть Реликты, — бесхитростно улыбнулся мужчина.

— Давай-ка лучше вернёмся к Мухину. Где тот трактир?

— А в Северном проезде. Тоже тут недалеко. Кстати, не советовал бы вам тратить время на Акакия Акакиевича. Всё равно без толку. Лучше сразу идите в «Большелапофф и сыновья».

— Видишь ли, я — человек упрямый и очень настойчивый, — произнёс я, чуть подавшись вперёд и глядя ему прямо в глаза. — Если мне говорят, что вход закрыт, я ведь всё равно зайду. Даже если для этого дверь придётся снести с петель.

— Хозяин — барин, — пожал плечами Ждан. — Акакия Акакиевича вы не пропустите. Большой он любитель того заведения, если вы понимаете, о чём я.

— Место, судя по всему, известное?

— Ещё какое!.. — закивал мужчина. — Там собираются все любители петушиных боев. Им через своего сына владеет коньячный король Шустов.