Слушая их истории, я размышлял о будущем деревни. Недостаточно просто прийти и установить новые порядки силой. Гораздо важнее сделать так, чтобы люди сами захотели перемен.

Человеческий ресурс — самый ценный. Можно казнить всех несогласных, но кто тогда будет работать? Куда полезнее найти подход к людям, убедить их, повести за собой. В прошлом мне доводилось набирать в дружину даже отпетых каторжников, что уж говорить об этих звероватых, но по сути неплохих мужиках.

Если уж и придётся от кого-то избавиться, то это должна быть единичная акция. К тому же при поддержке населения. Чтобы оно понимало, что происходит восстановление справедливости, а не самоуправство тирана.

До Сергиева Посада ехали, останавливаясь только для ночлега, и чтобы дать отдыху лошадям. К счастью, ни разбойников, ни Бздыхов не встретили.

Дороги не пустовали — то и дело встречались конные путники. Дважды мимо нас с рёвом пронеслись легковые автомобили, поднимая снег. А однажды пришлось съехать на обочину, пропуская длинный конвой из десятка грузовых в сопровождении вооружённой охраны.

На третий день пути мы встретили отряд Стрельцов — десяток бойцов в тёмной форме с багровыми вставками и лёгких бронежилетах. Они ехали верхом, за спинами у каждого виднелись автоматы, а у пары — автоматические ружья. На рукавах нашивки с гербом Сергиево-Посадского княжества: щит с серебряной монастырской стеной в лазурном поле, за которой виднелась башня с золотым куполом и крестом, в обрамлении золотых бердышей. Щит увенчан башенной короной с колосьями.

Командир отряда, широкоплечий мужчина с коротко стриженной седеющей бородой, придержал коня, окидывая нас внимательным взглядом. Его люди тоже замедлили шаг, держа руки поближе к оружию.

— Куда путь держите? — поинтересовался он, разглядывая наши сани.

— В Сергиев Посад, на торги, — ответил я спокойно.

Я заметил, что их лошади были гораздо лучше наших: рослые, ухоженные, явно привычные к долгим переходам.

— Документы в порядке? — уточнил командир.

Я протянул ему бумаги, подписанные графом Сабуровым, врученные мне Могилевским перед его отъездом.

Офицер кивнул своим людям, и двое Стрельцов неторопливо подъехали к телеге, намереваясь проверить груз.

— Стоять! — в моём голосе прозвучала сталь. — Вы превышаете полномочия. Стрельцы не имеют права досмотра торгового обоза.

В общих чертах об этом сословии поведали мне сержант и Ольховская. Задача Стрельцов — зачищать территории от Бездушных и добывать Реликты.

Конечно, груз у нас был совершенно законным, но дело не в этом. Если позволить им провести досмотр без всяких полномочий, значит, признать за ними право помыкать нами. А дальше что? Начнут требовать взятки, устраивать поборы на дорогах? Нет уж. Каждый должен знать свои права и обязанности, иначе порядка не будет. В конце концов, что на войне, что в мирной жизни дисциплина и субординация — основа основ.