Кто-то из дам негромко ахнул:

— Какая техника! Ни единого жеста!

В ту же секунду я невозмутимо активировалВоздушный шаг , позволивший активно уклоняться от магии противника.

По рядам зрителей прокатился изумлённый шёпот. Все прекрасно знали, что я всего лишь Пробуждённый, но сотворил чары также без единой отмашки или слова, словно маг гораздо более высокого ранга. И если для Подмастерья подобное считалось потрясающим результатом, то для Пробуждённого — невозможным.

Кто-то восхищённо цокнул языком, кто-то недоверчиво качал головой. Я краем глаза заметил, как Елизавета прижала ладонь к губам, не в силах скрыть удивление.

Тем временем оппонент обрушил на меня целый шквал ледяных копий. Они со свистом рассекали воздух, сверкая в свете фонарей и оставляя за собой морозные шлейфы. Каждое копьё было длиной с мою руку и тупым, как полено. Бретёр действительно не пытался меня убить, лишь растоптать мою репутацию.

Я видел, как чужие снаряды проносятся в какой-то ладони от моего тела, заставляя меня ощущать исходящий от них холод даже сквозь одежду.

Однако я был готов. Тренировки не прошли даром, тело уже не казалось столь закостенелым и действовало на инстинктах, почти без участия разума. Вновь я плавно шагнул в сторону, позволяя смертоносным снарядам миновать меня. Краем глаза я заметил, как они врезаются в защитный купол, осыпаясь сверкающей ледяной крошкой.

Не успел я перевести дух, как Лев снова атаковал. На этот раз он метнул в меня целую волну замораживающей энергии. Она стелилась по земле, покрывая каменные плиты хрустящей изморозью. Ледяные пальцы стужи тянулись ко мне, грозя превратить в хрупкую ледышку.

Но я уже двигался, скользя прочь от неумолимо надвигающейся волны.Воздушный шаг превратил меня в неуловимый вихрь, танцующий меж атак Осокина. Для репортёров я, должно быть, казался размытым силуэтом, окутанным голубоватым сиянием и оставляющим за собой шлейф искр.

Каждое движение отдавалось лёгкостью и невесомостью. Я скользил между ледяными копьями и замораживающими волнами, меняя направление под немыслимыми углами. Мои рефлексы были доведены до предела, позволяя реагировать на атаки почти до того, как они начинались.

Противник скрипел зубами, удваивая усилия. Его лицо раскраснелось от злости и напряжения, а на лбу выступила испарина. Он явно не привык к тому, что жертвы способны так долго противостоять его магии.

Я же не сбавлял темпа, кружа по площадке, двигаясь легко и непринуждённо, словно в танце.

Краем глаза я видел ошеломлённые лица зрителей. Они таращились на происходящее, приоткрыв рты и позабыв про светские манеры. Такого упорства от мага начального ранга не ожидал никто, особенно против явно более могущественного соперника.